Чувствуя тупую боль в плече, мальчик брёл к вратам. На лбу он нащупал корку запёкшейся крови, но душу переполнило ликование. Теперь и у него есть покровитель. Виверна! Впечатлённый мудростью феникса и познаниями змеи, он, тем не менее, выбрал дерзкую виверну.
Но всё правильно. Да.
— Ну, что? — Мартен первым стоял за дверью, — Нерот? Как у всех?
Астрих кусал губы.
— Что с тобой? Боролся с кем-то из богов? Сильно голова болит? — присела на колени испуганная мать, — тебе надо к целителю.
— Сначала покажет татуировку, — отец разорвал рукав на рубашке сына до ключицы.
Молчание резануло по ушам сильнее рёва дракона. В недоумении керрэн посмотрел на первого советника и вздрогнул. В глазах главы семьи горела лютая ненависть, словно крылатая богиня была его кровным врагом.
— Неожиданно, — дядя тёр бровь, — очень неожиданно.
— Виверна? — скривила лицо Солана, — почему не феникс? Да как ты мог выбрать худшую из всех?
— Глупый! Лучше никто, чем она! — брат покачал головой, — испугался, да? Поддался на уговоры? Дурачок!
— Никто меня не уговаривал.
— Ещё хуже! Да ты знаешь, что она даёт человеку немыслимую силу, а после забирает всё? Абсолютно всё! Использует тебя и бросит умирать!
— Мартен, достаточно! Видишь, в каком он состоянии?
— Но мать…
— Что «мать»? Значит, судьбой ему предназначено быть под опекой Саваны! И не о чем больше спорить! Понятно?
Хмурый наследник рода отвернулся.
Астриха больше беспокоил гнев отца.
— Алета, отведи младшего в спальню, — обманчиво спокойным тоном произнёс первый советник. — Сделай всё, чтобы он мне на глаза не попадался. И передай оле Занне, что керрэну запрещено есть сладкое и читать сказки. Только учебники.
Выразительно посмотрев на младшего брата, Дориан поспешил на балкон, Корлан последовал за ним.
— Идём, я лоб подлечу. Отдохнёшь, как следует, а утром поедем в гимназию. Знакомиться с учителями. Хорошо?
Мальчик пожал плечами. Мечты о празднике разбились, осталось едкое чувство горечи. Да, не феникс, как хотела семья.
В покоях керра зажгла светильники, усадила сына в кресло и принялась смазывать рану на голове заживляющей порезы настойкой каллатеи. Ушиб саднил, татуировка студила плечо, словно к коже примёрз лёд. Нахлынула усталость.
— Почему все рассердились из-за виверны? — глухо спросил мальчик.
— Редко кто выбирает Савану. Обычно людей из первых двух сословий благословляет Нерот. У всех Хедлундов на руках серебряные фениксы, — Алета закатала рукав платья и показала рисунок. Сгорающая птица в полёте.
— Кроме меня.
— Кроме тебя. Но это не плохо, и Дориан скоро поймёт. Неделя-другая, и он попросит у тебя прощения. Вот увидишь.
— Не верится.
— А ты попробуй, — улыбнулась мать, — виверна издревле была символом богини Саваны. Своенравной, дерзкой, не терпящей слабохарактерных людей. Она высмеивала трусов и нередко подбивала на глупости, а иногда сводила с ума. Но дурной славой молва наградила её не из-за этого.
В мыслях зазвучал тихий женский смех, словно богиня слушала беседу. Астрих потёр татуировку.
— Савана выбирает особенных. Тех, кому предстоит свершить поистине великое дело. До поры она оберегает человека, наделяет непостижимой мощью, возносит на вершину, но после… бросает в жернова судьбы. И наблюдает, исполнит ли он предназначение, сохранит ли жизнь. Многие герои наших летописей носили на плече виверну. Они оставили в истории ярчайшие следы, но умерли в расцвете лет. Ты знаешь, что первый король Лигурии прожил лишь век. Он объединил земли в сильное государство, но через год умер из-за предательства младшего брата. Тот угостил Ксавьера отравленным вином, а затем наблюдал, как монарх перестаёт дышать. На смертном одре герой взмолился к Саване, но богиня ускорила действие яда. Её прощальные слова передал потомкам новый король:
Усиленные голосом покровительницы, слова матери гулким эхом отдались в голове мальчика. В висках запульсировала боль.
— Он погиб?
— Да, — она отложила вату и пузырёк с настойкой, — хочешь знать, что расстроило отца? Боги задумали для тебя что-то важное, скорее всего, искорёжат судьбу. И, раз Савана обрела нового подопечного, в Лигурии грядут перемены. Чего от них ждать, никто не знает. Но отныне за тобой будут пристально наблюдать.
— Почему вы не предупредили о виверне? — вскрикнул младший Хедлунд. — Я бы сразу указал на феникса или змею!
— Нельзя, — керра держала сына за руку. — Боги суровы и не прощают обмана, в наказание бы забрали твою жизнь. Дориан попросил ничего не бояться, чтобы у богини не было шанса повлиять на тебя.
Мальчик глубоко вздохнул. Сам виноват, самому и расхлёбывать.
— Не печалься, мы с тобой. Поспи. Завтра всё покажется ярким сном.
Поцеловав Астриха в лоб, Алета погасила свет и вышла в коридор.
