— Тут сходный принцип, — соглашается Рупрехт, ненадолго выныривая из чащи проводов. — Мост Эйнштейна — Розена, только перенастроенный для одиннадцатимерной матрицы. Хотя цель телепортатора заключалась всего лишь в создании канала между двумя разными зонами пространства-времени, а здесь — здесь… — Он загадочно умолкает, а потом снова исчезает внутри своего детища со шпателем в руке.
— Совсем это не похоже ни на какой мост, — возражает Марио, разглядывая вигвам из фольги.
— А интересно, это мост куда? — хрипловато спрашивает Джефф.
— Да никуда, шут гороховый! — фыркает Деннис. — Единственное место, куда отсюда можно попасть, — это садовая дорожка! Черт побери, сейчас же ночь пятницы! Вы хоть понимаете, что где-то там в эту самую минуту миллионы людей занимаются сексом? Они занимаются сексом, они пьют пиво, а мы — мы сидим тут в этой дыре и любуемся, как фон Минет возится со своими цацками.
— М-м-м, знаешь что, — отвечает Рупрехт, направляясь к одному из компьютеров, — я очень сомневаюсь, что человечеству будет так уж много пользы от занятий сексом и от пива, когда само его будущее повиснет на волоске. Я очень сомневаюсь, что люди будут пить пиво, когда всю сушу зальет вода и живые существа окажутся на грани вымирания.
— Когда я тебя слушаю, мне кажется, что я уже вымер, — ворчит Деннис.
Но вот, кажется, момент истины уже близок: Рупрехт снова выходит из своей серебряной куколки и оправляет плащ:
— Марио?
— Есть! — Марио машет своим телефоном-видеокамерой. — Готов, жду сигнала.
— Отлично. — Рупрехт разглаживает на себе плащ и прокашливается. — Итак, вы, вероятно, теряетесь в догадках: зачем я позвал вас сюда. Представления о мультиверсуме…
— Стоп! — прерывает его Марио.
— В чем дело? — придирчиво смотрит на него Рупрехт. Марио объясняет, что его телефон может вести видеозапись только кусками, по двадцать секунд каждый.
— Ну и хорошо, — говорит Рупрехт. Сощурив глаза, он продолжает произносить свою историческую речь отрывками по двадцать секунд. — Представления о мультиверсуме отнюдь не новы. Сама идея существования параллельных миров восходит еще к древним грекам. Однако с возникновением М-теории у нас появились самые четкие представления о том, как может выглядеть устройство мультиверсума: как одиннадцатимерный океан Ничто, который населяем мы, наряду с сущностями самых разных размеров — от точки до девятимерных гиперуниверсумов. Согласно теории некоторые из этих сущностей находятся от нас на расстоянии меньше толщины волоска; иными словами, джентльмены, они находятся прямо сейчас вместе с нами в этой комнате.
Вслед за этими словами сгущается тишина — только у слушателей беззвучно встают дыбом волосы. Сложив домиком рыхлые пальцы, Рупрехт обводит взглядом всех по очереди; на его взмокшем поту поблескивает тускловатый свет от компьютеров.
— Проблема, разумеется, в том, как получить к ним доступ. Высшие измерения так плотно упакованы, что нынешние земные технологии не позволяют задействовать такое количество энергии, которое позволит пробиться к ним или хотя бы увидеть их. Но прошлой ночью мне, если так можно выразиться, явилось откровение.
Он подходит к пюпитру, который прикрыт листом с трафаретной надписью “МАСТЕРСКАЯ! НЕ УБИРАТЬ!”, и откидывает его, открывая карту звездного неба.
— Разрешите представить: Лебедь X-3. — Он тычет указкой в одно из бесчисленных скоплений точек и пятен. — Точно не известно, что это такое. Может быть, большая вращающаяся нейтронная звезда. А может быть, черная дыра, пожирающая Солнце. Но мы точно знаем, что этот объект является мощнейшим источником излучения, которое ежедневно бомбардирует атмосферу Земли, в диапазоне энергии от ста миллионов электронвольт до ста миллиардов электронвольт. Приблизительно через… — он сверяется с часами, — …через двенадцать минут произойдет самый мощный всплеск излучения, считая с прошлого лета. На школьных часах установлен специально настроенный приемник, который должен принять эту энергию для дальнейшего использования.
— Совсем как в “Назад в будущее”! — выкрикивает Джефф.
