Вскоре Анка и Люинь увидели гигантский экраноплан, летящий над краем кратера от входа в узкий каньон. Экраноплан был серебристый, с красными полосами и эмблемой в виде языков пламени в носовой части. Он двигался медленно, словно бы что-то разыскивая.
– Он… из моей эскадры, – проговорил Анка.
– Зачем он здесь? – спросила Люинь.
Анка мрачно покачал головой. Люинь порадовалась предусмотрительности Рунге.
Большой экраноплан медленно патрулировал кратер изнутри. С каждой секундой он приближался туда, где сидели Люинь и Анка.
Они спрятались за грудами щебня, лежавшими на уступе. На обшивке экраноплана не было заметно никаких антенн и зондов, но кто знал, какими еще датчиками он оборудован. Оттуда, где притаились Анка и Люинь, буровой катер заметен не был. Хотелось верить, что Рунге удалось найти какое-то надежное укрытие. Молодые люди понятия не имели, зачем здесь появился этот экраноплан, но интуиция подсказывала, что лучше затаиться.
– Как думаешь, они тут нас ищут? – спросила Люинь.
– Не знаю, – ответил Анка. – Мы улизнули из города так, что никто не поднял тревогу, так что вряд ли нас разыскивают.
Люинь кивнула:
– Согласна. Не думаю, что поднялся бы шум из-за группы юнцов.
– Судить трудно, – сказал Анка.
– У нас получился очень удачный день, – проговорила Люинь. – Мы полетали, мы увидели руины старой базы. Даже если нам придется вернуться, я не имею ничего против этого.
– Мы понятия не имеем о том, что здесь делает этот корабль. Скорее всего, с нами его полет не имеет ничего общего. Но было бы лучше, если бы нас не нашли и мы смогли бы сами вернуться в город.
– Хорошо. Давай немного подождем.
На западе над горизонтом низко стояло солнце. Тени на склонах кратера становились всё глубже и резче. Экраноплан облетел уже почти всю окружность кратера, не останавливаясь. Наконец он проскользил прямо под уступом, на котором спрятались Люинь и Анка. Затем корабль повернул к западу и замер над серединой кратера. На носу экраноплана возникла антенна, повернулась по кругу и убралась внутрь обшивки.
Экраноплан не двигался. Люинь, прижавшейся к Анке, казалось, что эти мгновения будут длиться целую вечность.
Поднялся вечерний ветер. Поднятый его порывами песок стал налетать на обшивку экраноплана. Только песок и двигался в кратере.
Наконец экраноплан снова начал движение. Он медленно покинул кратер по тому же маршруту, которым прибыл сюда. Люинь облегченно вздохнула и расслабилась. Закатное солнце озаряло корму экраноплана. На желтый песок ложилась его длинная тень, похожая на большой черный меч.
Ветер усиливался – это уже были не теплые восходящие потоки, а хаотичная турбуленция остывающего в преддверии ночи воздуха.
Вихри поднимали песок и вертели его в воздухе. Вдоль склонов кружились камешки. Песок пролетал около легких скафандров Люинь и Анки, словно отчаянный поток беженцев, спасающихся от войны. Красная пыль прилипала к забралам шлемов. Заслоняя собой Люинь, Анка провел ее в глубь пещеры. Они присели на корточки за кучей щебня. Время от времени сильный порыв ветра срывал камни с верха этой кучи, и тогда Анка поднимал руку, чтобы щебень не ударил Люинь по голове.
Прижимаясь к плечу Анки, Люинь вдруг подумала о том, что во время песчаной бури десятки лет назад ее прабабушка, наверное, тоже чувствовала себя в безопасности рядом с мужем.
Миновали самые долгие в жизни Люинь полчаса, и вдруг в наушниках возник голос Рунге.
– Люинь, Анка, Мира, Сорин, прием! С вами всё в порядке?
Анка вскочил:
– У нас с Люинь всё хорошо. А вы где?
– Мы полетали по каньону и обнаружили целый новый мир… ну да ладно, об этом потом. Сейчас мы готовы забрать вас. Сумеете безопасно приземлиться?
Анка и Люинь заглянули за край уступа и увидели, что из ущелья плавно выплывает буровой катер. В сумерках его очертания расплывались. Анка и Рунге продолжили переговоры. Рунге готовился открыть люк воздушного шлюза, чтобы впустить Люинь и Анку.
Анка спрыгнул с уступа и стал медленно снижаться к кораблю. Люинь вдохнула поглубже и последовала за другом.
В то же мгновение на нее налетел песчаный шквал. Она опомниться не успела и начала падать, перестала управлять крыльями и потеряла какое бы то ни было чувство равновесия. У нее поплыло перед глазами. Она даже испугаться не успела.
В следующую минуту всё превратилось в сущий хаос. Сильнейшие воздушные потоки сковали ноги Люинь, будто невидимые клешни. Красный песок, сильнейшие порывы ветра со всех сторон, мощнейшая турбуленция, отсутствие управления крыльями, броски из стороны в сторону. Небо – там, где, по идее, должна была быть земля, и наоборот. Потом в поле зрения Люинь возник красный горный склон. Чья-то рука обхватила ее талию, отпустила. Кто-то потащил ее наверх. Затем она почувствовала под ногами землю. Мышцы Люинь инстинктивно напряглись, пальцы стали искать, за что бы ухватиться.
