Тот костюм, который Джиэль сшила для нее, лежал без дела со дня катастрофического выступления. Люинь взяла его с собой в путешествие и сейчас немного боязливо надела. Она аккуратно закрепила все элементы костюма, включая металлические волокна, крепящие ткань к запястьям и лодыжкам.
Когда она вышла на освещенное место, она вновь стала танцовщицей. Она протянула Анке руку. Он легонько подтолкнул ее, и она взмыла в воздух.
Оторвавшись от земли, Люинь несколько раз покачнулась из стороны в сторону. Ветер был легким и быстрым. Датчики давления мягко и интуитивно передавали телу девушки постоянно изменяющиеся ощущения. Крылья были намного крупнее тех, которые она примеряла раньше, поэтому поначалу Люинь ощущала себя несколько скованно. Постепенно, по мере того как она стала привыкать к новым ощущениям, ее движения стали более плавными. Она доверила себя воздушным потокам, позволила ветру вести ее в танце. Забывая о направлениях движения, ее тело обрело свободу.
Анка летел за Люинь, чуть в стороне от нее. Расстояние между ними помогало им ориентироваться. Люинь расположила крылья и угол наклона пропеллеров так, чтобы лететь вровень с Анкой. Следовало старательно выверять каждый жест, каждое движение. Они вдвоем словно бы исполняли медленное, тщательно выверенное, синхронное хореографическое упражнение. Люинь ощущала спокойствие и защищенность. За ее спиной были Анка и ветер, и больше не было причин волноваться. Радость наполнила тело Люинь. Она вспомнила о том времени, когда жила на Земле, когда после занятий хореографией выключала свет и свободно болтала руками и ногами, как кукла. За окнами студии она видела гигантские рекламные панно на противоположном небоскребе. В городе горели миллионы огней, и она словно бы парила посреди них.
Танец в воздухе тогда был ее видением, и именно она предложила Анке и всем остальным, чтобы для управления крыльями они не применяли сложных программ и масштабной компьютеризации, а больше полагались на инстинкты тела. Ходьба и танец были умениями, заложенными в тело на протяжении тысячелетий эволюции, и они могли управлять крыльями с помощью мышц, как это делали стрекозы.
Помогал Люинь и ботинок, сконструированный для нее доктором Рейни. Механизм нейронной обратной связи ботинка был приспособлен к устройству соединения крыльев с телом летуна и помогал усиливать движения.
Люинь ловко перемещалась по воздуху. Она прищуривалась и позволяла сознанию наполняться видениями. Она видела себя стоящей на бескрайней равнине, где на нее со всех сторон налетали ветры. Песок царапал ее кожу, а она слышала смех и веселые голоса, она видела улыбки девушек из танцевальной труппы на Земле. Девушки были в сложных, расшитых стразами костюмах. Они махали Люинь руками с облаков. Другой порыв ветра донес до нее крики девушек, с которыми она жила в старом доме. Эти были в нарядах, сплетенных из стеблей травы, и держали в руках старинные щиты. Налетел новый порыв ветра – и Люинь увидела Джиэль и Бренду, сидящих на воздушных змеях в форме ореховой скорлупы и рисующих в воздухе дома. Девушки удивленно восклицали и заливались румянцем. Люинь хотелось остановить мгновения, заморозить эти картины, но ветер был слишком силен, и вскоре все видения скрылись за горизонтом.
В каждом воздушном потоке Люинь словно ощущала присутствие людей. Все они жили своей жизнью, а она, похоже, ни с кем из них не была близка. Она чувствовала, что ветер налетает на нее со всех сторон и оставляет ее сразу на всех четырех сторонах света, а она при этом оставалась на месте и не могла оседлать ни один из ветров. Она не принадлежала никому из ветров и людей и не знала, как их к себе привлечь. Она уже не была унесенной ветром, не могла стать такой. И чем сильнее дули ветры, тем меньше ей хотелось лететь с ними. То есть лететь ей хотелось, но одной, самой по себе.
Она нежилась в медленно гаснущих лучах закатного солнца и поворачивала крылья, ловя воздушные потоки. Она чувствовала, что Анка рядом – не слишком далеко, но и не слишком близко. Люинь хотелось вот так летать вечно и не опускаться на землю.
– Кто-то приближается! – послышался чуть искаженный звук в наушниках – резкий, похожий на сигнализацию. – Немедленно приземляйтесь! – скомандовал Рунге. – Если можете благополучно вернуться на корабль – так и сделайте. Если нет – спрячьтесь в скалах, и мы вас потом заберем.
У Люинь не было времени на раздумья. Они с Анкой сразу приземлились на уступ – полочку на ближайшей скале – и сложили крылья.
Они не осознали, как высоко залетели, а поднялись они гораздо выше других групп летунов. Времени, чтобы возвратиться на землю, у них не было. Уступ находился перед самым входом в заброшенную пещеру. Анка и Люинь увидели у одного края входа остатки лестницы. Усевшись на уступ, они посмотрели вниз. Мира и Сорин приземлились у входа в другую пещеру на склоне кратера, гораздо ниже, а остальные успешно добрались до бурового катера, который теперь осторожно двигался в сторону ниши, расположенной в тени, у подножия скал.
