– Вот прямо только что мы решили, как назвать команду. Каждый вечер будем встречаться на Площади Взаимообмена и обсуждать планы. Ах да, еще у каждой команды должен быть свой флаг, и Лили придумала флаг для нас… И я подумала… А потом Дэниэл сказал… Через несколько дней, когда у тебя станет еще лучше с ногой, ты должна присоединиться к нашим разговорам о планировании. Мы разговариваем, пьем чай и немного едим.
Наполненные волнением слова Джиэль влетали в одно ухо Люинь, а из другого вылетали. Ярмарка ее совершенно не интересовала. Она не могла не вспомнить о том, как всё это виделось ей с Земли: авторитарный режим, использующий образование для укрепления своей власти. Но ничего этого она объяснить Джиэль не могла.
Люинь вздохнула. Восторженные высказывания Джиэль еще сильнее осложнили ее чувства. Ее подруга уселась на подоконник и продолжала сыпать подробностями подготовки к презентации. Силуэт Джиэль резко вырисовывался на фоне залитого солнцем окна. Пухлыми руками она опиралась о подоконник, выбившиеся пряди волос колыхались под легким ветерком. Солнечный свет образовывал гало вокруг головы девушки. А Люинь вдруг резко ощутила усталость. Воспоминания о Земле, похоже, превратились у нее в дурную привычку: она сомневалась абсолютно во всём, не могла расслабиться и прогнать напряжение.
Злясь на себя, она покачала головой.
– А что вы собираетесь презентовать на конкурсе?
– Новый наряд!
– Какой наряд?
– Снова из ткани Пьера, само собой. Один из вариантов разработанного им материала наделен фотоэлектрическими свойствами, примерно, как наши крыши. Хочу посмотреть, сможем ли мы сконструировать одежду, которая будет вырабатывать электрический ток. Дэниел в ладах с электроникой. Он говорит, что сможет вплести в ткань проводочки, с помощью которых электричество будет выводиться из ткани наружу. Я отвечаю за общий дизайн. Наряд будет не такой легкий, как твое предыдущее платье, но мы сможем изготовить нечто утилитарное, вроде брони. Будет выглядеть очень благородно.
Люинь кивнула.
– Звучит просто фантастически.
– Еще бы. Мы с Дэниелом уже подготовили выкройку и электрическую схему. Если бы Пьер сейчас не торчал в больнице, мы бы уже начали испытания.
– А что стряслось с Пьером?
– Его дедушка заболел. Пьеру приходится ухаживать за ним.
У Люинь сжалось сердце.
– Надеюсь, ничего особо серьезного.
Джиэль кивнула.
– Ой, прости, я вспомнила… Мне их тоже надо навестить. Дедушку Пьера лечат в этой же больнице.
Джиэль спрыгнула с подоконника, похлопала Люинь по руке и торопливо направилась к двери, но на пороге задержалась. Похоже, что-то вспомнила, обернулась и посмотрела на Люинь сияющими глазами.
– Чуть не забыла! Мы в эти выходные все собираемся. Ты тоже должна прийти.
– Ты о чем?
– Ну, старая компания. Вечеринка, чтобы все взбодрились перед предварительными турами конкурса на следующей неделе.
– Но разве вы и так уже не встречаетесь каждый день?
– Это не одно и то же. Мы устроим пикник, а потом пойдем на танцы в актовом зале.
– У меня не получится, – сказала Люинь. – Желаю весело провести время.
Она понимала, о какой вечеринке говорит Джиэль, но идти туда ей не хотелось. Все, кто будет там присутствовать, ходили вместе в школу, вместе играли в «домики» и войну, вместе поступили в мастерские, встречались на вечеринках. И на этой вечеринке будут продолжены те же игры, которые они не закончили в прошлый раз – будут шутки насчет чего-то прошлого, будут шушуканья про то, что кто-то с кем-то танцует как-то особенно, будут планы насчет следующей вечеринки.
Не то чтобы Люинь терпеть не могла подобные сборища, но она пока еще хорошо помнила другую вечеринку, на которую собрались незнакомые люди. На небе сверкали молнии, а маленькие самолеты, словно стая птиц, слетались к танцевальному клубу. Невыспавшиеся мужчины и женщины заполняли зал, очаровательно улыбались друг другу, чокались бокалами с вином. Обнимались они еще до того, как узнавали имена друг друга, а потом расставались и больше никогда в жизни не виделись. Всякий раз – новое лицо, всякий раз – новое знакомство, новые па, танец для себя. Разбросанные по миру души встречались всего однажды и никогда не возвращались в одно и то же место. Длинные, извилистые коридоры, наполненные товарами из всех стран – зеркальца из Шри-Ланки, тайские дудочки, немецкие тросточки, мексиканские ножи. Одиночество скитальцев.
Рейни выключил компьютерный дисплей, вышел из туннельного поезда и медленно зашагал в сторону дома Ганса Слоуна. Он только что просмотрел одну видеозапись, и у него возникло много вопросов.
Ганс попросил Рейни внимательно просмотреть это видео и высказать несколько предложений. Это был анимационный фильм, в котором реки Земли сочетались с марсианскими горами. И хотя Ганс ничего не объяснил, Рейни понял, зачем тот попросил его посмотреть этот фильм.
По пути он размышлял, что скажет Гансу, и мысли ложились перед ним, словно дорожка, по которой он шагал.
