– В ближайшие дни я тебе ее принесу. Можешь почитать сама. Левиты, одно из колен праотца Якова. Колено Леви, в последующем дало твоему народу Моисея, его брата Аарона, пророчицу Мириам, поэтому люди из этого колена стали называться левитами. Именно из среды левитов, Моисей и набирал судей, писцов, учителей, заклинателей болезней и сборщиков податей. Это была обособленная общественная группа, в которую входили и жрецы. Они были преданными сторонниками Моисея, верно служили ему в качестве телохранителей во время скитаний.
– О Моисее что-то говорили, – перебила Викинга Неля, – знаю, что водил 40 лет по пустыне евреев. Даже видела репродукцию маленькой статуэтки из Эрмитажа. Там он изображен с рогами.
– Почему с рогами, что это копия мраморной скульптуры великого Микеланджело, знаешь?
– Нет, о рогах ничего не знаю.
– Рассказываю очень примитивно. Так сложилось, что после встречи с Богом, Моисей направился назад в стан. От его лица исходил блеск величия, соплеменники, ослепленные этим блеском, были вынуждены отвести глаза. Тогда Моисей накинул на лицо покрывало. Когда он вдохновенно говорил от имени Бога с сородичами, им казалось, что они будто видят на его голове рога, знак святости. Но вскоре ты сама обо всем узнаешь, прочитав эту замечательную Книгу.
И Викинг, словно, опять погружая Женщину в ту далекую историю, посвящал ее в события, о которых она ничего не знала.
– Они, левиты, с трудом пробиваются сквозь бушующие волны, вода доходит им до плеч, но они упорно идут вперед. И вдруг на твоих глазах происходит чудо. Тебе даже кажется, что что-то случилось со зрением, ты начала неистово кулачками рук тереть глаза. Но картина, возникшая раньше, не исчезала. Иордан на большем расстоянии вверх по реке внезапно остановился, вздыбился высокой стеной между каменистыми берегами. Воды, находившиеся еще в русле, быстро стекали в Мертвое море, народ начал переходить реку, не замочив даже ног. Радость охватывает все твое существо, ведь в течение сорока лет вместе со всеми ты скиталась по пустыне и, наконец, ступила на берег Земли Обетованной.
Викинг умолк, а затем произнес, – остальное додумаешь когда-нибудь сама.
– Господи! – подумала в тот момент Неля, – что делать, чтобы соответствовать ему.
Неожиданно осознала, что Викинг, в их недавнем разговоре был прав. На ее, безапелляционное утверждение, будто людям возраста Викинга, ни пристало носить кресты. Это пережитки прошлого и считается табу, он ей ответил, что у нее рабская психология, стандартность мышления, а газетные штампы надо искоренять. Продолжая сейчас размышлять о Моисее, и своем хвастовстве увиденной маленькой скульптурки, ощутила, как глупо выглядела. Но откуда Викинг все знает? Неожиданная мысль всколыхнула сознание Нели. Она вспомнила о молящейся на незнакомом языке бабушке.
– Наверно, бабушка знала о левитах. Там, где она училась еврейской грамоте, видно, и рассказывали о событиях, происходивших с народом. Скорее всего, и Пятикнижие бабушка знала.
Сейчас Женщина, отчетливо понимает, что существовали такие времена, когда табу было не только на ношение крестов, но и знание истории своего народа. Ничего не знала даже о родственниках дальше поколения своей бабушки, ей ничего не рассказывали, и получалось еще при жизни всех своих близких, оказывалась сиротой.
Нелю тогда еще потрясло, что русский Викинг в их беседах нет-нет употреблял выражения на еврейском языке. Он никогда не называл ее по имени. Только «майне мейделе», что означало «моя девочка». С этим ласковым именем она согласилась, но язык, который она не понимала в детстве и не понимала сейчас, слышать не хотела. Много позже Неля узнала, что одна из его бабушек, с которой он жил во время войны в Магнитогорске, была еврейкой, учила его языку. И это она была первой, кто рассказывал ему библейские сюжеты, которые в восприятии подростка вызывали красочные картины. Но в детстве его крестили, поэтому считал себя истинно русским, исповедующим православие, человеком.
Викинг стал первым человеком, приведшим Нелю в церковь. Как в свое время, в первое мгновение, все в ней сопротивлялось пробе свинины, так и церковь вызвала в ней отторжение. Будто вновь зазвучал голос ее Души, настоятельно твердивший – евреям в церковь ходить никак нельзя. Неля не могла взять в толк – Викинг на самом деле верующий человек или в знак протеста против укрепления атеизма в государстве, носил крест. Он, как в свое время, актриса, убедил возлюбленную, что поход в церковь – это просто знакомство с другой религиозной ипостасью. Ведь она, кроме атеизма ничего не знает.
– Интеллигентный человек должен быть разносторонне образован. Захочешь, мы и в синагогу сходим. Увидишь, насколько красочен христианский храм в сверкающих ликах святых. Может такая красочность и привлекает туда людей. И как прост, строг, целенаправлен молельный дом иудеев. Там все подчинено твоему Богу.
– Да нет у меня никакого Бога. Ни христианского, ни иудейского, – сердито парировала Неля.
