«Немедленно возвращайтесь. Произошло нечто тревожное. Боюсь действовать без вас. Мэвис Клэр».
Меня охватил странный озноб, телеграмма выпала из моих рук на стол. Лусио взял ее и прочел. Затем он сказал, пристально глядя на меня:
– Конечно, вам надо ехать. Вы успеете на поезд в четыре сорок, если возьмете кеб.
– А вы? – спросил я чуть слышно, потому что в горле у меня пересохло и я едва мог говорить.
– Я останусь в «Гранд-отеле» и буду ждать новостей. Не медлите ни минуты: мисс Клэр не стала бы отправлять такое сообщение, если бы не было серьезной причины.
– Так вы думаете, что… – начал я.
Он остановил меня повелительным жестом:
– Я ничего не думаю и ничего не предполагаю. Я лишь призываю вас немедленно выехать. Ступайте!
И прежде чем я успел что-либо сообразить, он повел меня за собой в вестибюль клуба, помог мне надеть пальто и шляпу и послал за кебом, чтобы отвезти меня на вокзал.
Мы едва попрощались, ошеломленные внезапностью вызова в тот дом, который был мною покинут еще утром, как я думал, навсегда. Я почти не понимал, что делаю и куда иду, пока не оказался один в поезде, на всех парах возвращавшемся в Уорикшир. Сгущались сумерки, отзывавшиеся в моей душе ужасом, которому я не смел дать истолкования. Что «тревожное» могло произойти? Как получилось, что Мэвис Клэр телеграфировала мне? Эти и множество других вопросов терзали мой мозг, и я боялся на них отвечать.
На знакомой станции меня никто не ждал, поэтому я нанял экипаж и доехал до поместья как раз к тому времени, когда короткий вечер перешел в ночь. Тихий осенний ветер беспокойно вздыхал среди деревьев парка, словно бесприютная истерзанная душа. Ни одной звезды не было видно в черной глубине неба.
Едва кеб остановился, с крыльца навстречу мне спустилась стройная фигура в белом – это была Мэвис. Ее ангельское лицо было серьезно и бледно от волнения.
– Наконец-то вы приехали! – произнесла она дрожащим голосом. – Слава Богу, вы здесь!
Я крепко схватил ее за руки:
– Что случилось?
Поглядев вокруг, я увидел, что весь холл был полон перепуганных слуг. Некоторые из них вышли вперед, смущенно бормоча о том, что они чего-то боятся и не знают, как быть. Я жестом велел им отойти и снова обратился к Мэвис:
– Скажите же мне скорее, что произошло?
– Мы опасаемся, как бы не случилось что-то с леди Сибил, – ответила она. – Ее комнаты заперты, и она не откликается на зов. Ее горничная встревожилась и прибежала ко мне, не зная, как поступить. Я тотчас же пришла сюда, стучалась, звала, но безуспешно. Вы знаете, что ее окна слишком высоки, чтобы залезть через них, и в доме нет лестницы достаточной длины для этой цели. Никто не сумеет забраться с этой стороны здания. Я умоляла слуг силой выломать дверь, но они боятся и отказываются. Мне не хотелось брать на себя ответственность, и я телеграфировала вам…
Она еще не успела договорить, а я уже бросился наверх.
У двери передней, ведущей в роскошные апартаменты моей жены, я остановился, переводя дыхание.
– Сибил! – крикнул я.
В ответ ни звука.
Мэвис последовала за мной и стала рядом, слегка дрожа. Несколько слуг поднялись по лестнице и, вцепившись в перила, нервно прислушивались.
– Сибил! – позвал я еще раз.
По-прежнему абсолютная тишина. Я обернулся к встревоженным слугам, приняв спокойный вид.
– Леди Сибил, вероятно, вообще нет в комнатах, – сказал я. – Возможно, она незаметно вышла. У этой двери в прихожую пружинный замок, он может захлопнуться при малейшей случайности. Принесите молоток или лом, – что-нибудь, чем можно его разбить. Если бы у вас было достаточно здравого смысла, вы повиновались бы мисс Клэр и сделали это пару часов назад.
Я стоял и ждал с вынужденным хладнокровием, а слуги старались выполнять мои указания как можно расторопнее. Появились двое с необходимыми инструментами, и дом наполнился шумом. Сначала они безуспешно колотили по массивной дубовой двери, но замок не поддавался, равно как и крепкие петли. Однако минут через десять сосредоточенных усилий одна из резных панелей оказалась разбита, за ней другая, и, перепрыгнув через обломки двери, я ринулся в будуар.
Там я остановился, прислушиваясь, и снова закричал:
– Сибил!
Никто не последовал за мной: какой-то необъяснимый безымянный страх удерживал и слуг, и Мэвис Клэр. Я был один… в полной темноте. Ощупью, с бешено бьющимся сердцем, я пытался отыскать на стене выключатель из слоновой кости, который при нажатии наводнил бы комнаты электрическим светом, но почему-то не мог его найти. Моя рука касалась разных знакомых предметов, которые я узнавал на ощупь: фарфора, бронзы, ваз, картин – дорогих безделушек, которые, как я знал, были сосредоточены именно в этой комнате: хозяйка так любила пышную роскошь и выказывала пренебрежение к стоимости вещей, подобно распутной восточной императрице древности.
