– Здесь остановимся! – объявил повелевающий Голос. – Здесь, где искаженный человеческий образ никогда не отбрасывал тени! Где высокомерный человеческий ум никогда не замышлял греха! Где безбожная человеческая жадность никогда не унижала красоту и не убивала лесных существ! Здесь, в единственном месте на земле, не запятнанном присутствием человека! Вот предел! Когда эту землю откроют и эти берега будут осквернены, когда Маммона ступит на эту благодатную почву, – тогда наступит Судный день! Но до тех пор… здесь только Бог творит свои совершенные дела, ангелы смотрят вниз без страха и даже демоны находят покой!
Послышались торжественные звуки, и я, ранее скованный невидимыми оковами, словно пленник, неспособный двинуться с места, вдруг почувствовал свободу. Я все еще стоял лицом к лицу с моим врагом. Его блистающие глаза были устремлены на меня, его проникающий в душу голос обращался только ко мне:
– Не обманывай себя, человек! Не думай, что ужасы этой ночи – кошмарный сон или видение! Ты бодрствуешь, а не спишь, ты и плоть, и дух! Это место – не Ад, не Рай и не пространство между ними. Это уголок твоего мира, где ты пребываешь. Да будет тебе ведомо отныне, что иной мир, пронизывающий и окружающий Естественную Вселенную, – это не выдумка, а изначальная Реальность, ибо Бог во всем! Пробьет твой час, и ты выберешь себе Хозяина. Ныне, по воле Господней, ты видишь меня Ангелом. Но не забудь, что среди людей я подобен человеку! В человеческом обличье я проживаю вместе со всеми людьми бесконечные века. Я прихожу к королям и советникам, священникам и ученым, мыслителям и учителям, старым и молодым, являюсь в том облике, которого требует их гордыня или порок, и я един с ними всеми. Человеческое «я» находит во мне подобное себе эгоистическое «я». Но от чистых сердцем, хранящих веру, совершенных в помыслах я отступаю с радостью, не предложив ничего, кроме своего почтения, не потребовав ничего, кроме молитвы! Таков я и всегда пребуду таким, пока человек по своей воле не освободит меня и не принесет мне искупления. Не ошибись! Выбери свое будущее ради истины, а не из страха! Выбирай и более не сомневайся. Этот час, этот миг – твое последнее испытание. Выбирай, говорю я! Будешь ли ты служить себе и мне? Или только Богу?
Этот вопрос громом прогремел в моих ушах… Вздрогнув, я взглянул влево и увидел сгустившееся множество лиц – бледных, задумавшихся, удивленных, угрожающих и умоляющих. Они теснились вокруг меня, с блестевшими глазами и беззвучно двигавшимися губами. А за ними я увидел еще одного призрака – себя самого! Бедное хрупкое существо, жалкое, невежественное и заблудшее, ограниченное в способностях, недалекое умом, но полное эгоизма и высокомерия. Все подробности моей жизни вдруг представились мне, как в волшебном зеркале, и я прочитал летопись своей ничтожной умственной гордыни, пошлого честолюбия и тщеты. Устыдившись, осознал я свои жалкие пороки, свое ничтожное презрение к Богу, свою наглость и свои богохульства. И, проникнутый отвращением к собственному никчемному существованию и характеру, я смог заговорить.
– Только Богу! – возопил я. – Лучше погибель от рук Его, чем жизнь без Него! Служить Богу! Я выбрал!
Слова эти прозвучали гулко и отчетливо. И когда они были произнесены, воздух затуманился снежным сиянием. Острые багровые крылья роем поднялись вокруг меня, трепеща тысячами изменчивых оттенков. А на лицо моего врага упал небесный свет, подобный улыбке зари! В благоговении и страхе я посмотрел вверх и увидел новую и еще более чудесную сияющую фигуру, которая вырисовывалась на фоне неба такой непревзойденной красотой и блеском, что я решил: это само солнце взошло в форме огромного Ангела! И с просветлевшего неба пролился ясный серебряный голос:
– Воспари, Люцифер, сын Утра! Вот душа, которая тебя отвергает. Один час радости дарован тебе! Воспари!
Земля, воздух и море вдруг вспыхнули огненным золотом. Ослепленный и ошеломленный, я был схвачен крепкими руками и крепко сжат невидимой силой… Яхта подо мной медленно тонула! Испытывая неземной ужас, я продолжал шептать:
– Богу! Служить только Богу!
Золотые небеса сделались малиновыми, затем изменили цвет на ослепительно-синий… На фоне меняющихся цветов и оттенков, которые, казалось, образовали украшенную драгоценными камнями небесную арку, я увидел того, кого знал человеком. Он возносился, подобно божеству, в ореоле огненных перьев, с поднятым к небесам лицом, как видение света во тьме! Вокруг него вились миллионы крылатых созданий, но он – величественный, чудесный – воспарял над всеми, и свет над его челом напоминал северное сияние в арктической полуночи. Глаза его – звезды-близнецы – пылали столь великим восторгом, что казались исполненными боли! Задыхаясь, чувствуя головокружение, я напряг зрение, чтобы проследить за ним. Я слышал музыкальный призыв нежных голосов отовсюду – с востока, запада, севера и юга.
– Люцифер! Возлюбленный и незабвенный! Люцифер, сын Утра! Воспари! Воспари!
