— Мне бы хотелось убедить вас в том, что наше
«Поразительно, — думал Новиков, да и не только он, — как это за несколько тысяч лет ни разу не состоялось подобной прямой встречи
И тут же решил, что, конечно же, место они имели, но достаточно локального характера и с такими же последствиями. А если и документировались
В пользу этой гипотезы говорило то, что все «легендарные существа» были, вот именно, существами дотехнологическими, зато владеющими разного рода магическими свойствами.
И очень может быть, что и сами дуггуры располагают столь же недостоверной и мифологизированной информацией, если верен постулат о том, что их как многокомпонентную межрасовую цивилизацию человечество в его нынешнем виде практически не интересует. Как не интересует большинство землян такая, к примеру, наука, как патофизиология беспозвочных: находится некоторое количество людей, готовых удовлетворять собственное любопытство за казенный счет, — и достаточно. Всем прочим хватает того, что время от времени в продаже появляются новые сорта репеллентов и инсектицидов.
Только не совсем понятно, что Шатт-Урх имеет в виду под своим обществом. На взгляд Новикова, такое понятие к конструкции дуггурской
Левашов вдруг встал и вышел из круга. Сделал рукой успокаивающий жест, мол, я сейчас вернусь. Отошел на два десятка метров, подозвал ближайшего робота.
— Прикрой меня звукозащитным фоном, — распорядился Олег, обрисовав полусферу, обращенную в сторону дуггура и его «тарелок». Роботы имели встроенные генераторы помех во всех известных диапазонах волн. Левашов не знал, какова острота слуха парламентера и какая аппаратура может быть установлена на дископланах. А в кармане у него попискивал вызов датчика СПВ. Самой установки экспедиция с собой не имела, но в случае острой необходимости с «Валгаллы» можно было обеспечить прямой контакт. Для этого Олег изготовил маленький, чуть больше спичечной коробки приемничек с фиксированной настройкой. Он играл роль приводного маяка и переговорного устройства, жаль, что вызов проходил только с центрального пульта сюда. Обратно — не получалось.
Но ведь они твердо условились, что в этой реальности СПВ пользоваться не будут. За исключением случаев, когда терять больше нечего. Так прерывает режим радиомолчания торпедированный корабль.
Неужели у Воронцова дошло до этого? Да ведь и сами они в почти аналогичном положении.
— Слушаю, Дима. Что у вас стряслось?
— Аварий и катастроф пока не случилось. Все живы и здоровы, чего и вам желаем. Но прогулка ваша слишком затянулась. Считаю — нужно возвращаться. Срочно. Канал открывать точно по привязке? Никаких помех?
Дмитрий имел в виду не только чисто механические препятствия, но и наличие поблизости посторонних, видеть которым процедуру перехода не полагалось.
— Прямо сейчас? Что за пожар?
— Долго объяснять. Но если у вас нет
По голосу Олега Воронцов понял, что у друзей обстановка достаточно спокойная, дыхание у друга ровное, стрельбы поблизости не слышно. Потому он и позволил подпустить немного двусмысленной иронии. Мол, я человек воспитанный, и если ты сейчас личной жизнью занят или еще чем-то, для посторонних глаз не предназначенным, тогда мешать не стану.
— Нет, если надо, то давай. Видишь ли, у нас тут гость внезапно объявился, из тех самых…
— И у вас гость?! — восхитился Дмитрий. — Роскошно. Один и без оружия?
— Не совсем один, а насчет оружия пока не разобрались. Слушай, я сейчас немного в сторону отойду, за укрытие. Туда и откроешься.
Левашов переместился за ствол дуба, за которым не только ему одному, но и еще трем человекам спрятаться можно было.
— Давай!
Рамка возникла в пяти шагах от развилки корней и на расстоянии вытянутой руки от Олега.
«Хорошо Воронцов наловчился с аппаратом обращаться, — подумал Левашов. — Точность прямо снайперская».
По ту сторону у пульта он увидел Дмитрия с Ростокиным. Одеты они были повседневно, никаких признаков экстраординарности. И, похоже, слегка навеселе.
— Добрый вечер, или что там у вас, ночь? Выходить кто будет?
