— Двойка! — мстительно сказал Воронцов. — Ни разу я не слышал, чтобы в корпусе кому-нибудь вообще двойку ставили. Преподаватели и не догадывались, чему такая оценка соответствует…
— Ну, Дмитрий Сергеевич, — может, мне и погоны вам вернуть? — Белли почувствовал себя действительно обиженным. Ничем другим, как снисходительной усмешкой командира. Или — разочарованной. Он наверняка рассчитывал, что Владимир уловит его замысел мгновенно.
— Это — лишнее. Поноси, привыкни, а там видно будет. Я же тебя не начальником Генморштаба назначил. Должности командира крейсера соответствуешь, и хватит в твои годы. Подумай еще немного.
Воронцов щелкнул пальцами, и тот вестовой, что обслуживал их за столом, появился уже не в белом коротком халате поверх унтер-офицерской синей строевой, а в красном доломане венгерского цыгана, со скрипкой в руке.
Подобные метаморфозы Владимира давно уже не удивляли.
— Что бы нам такое послушать? — сам у себя спросил Дмитрий и, ничего не ответив, не заказав, не приказав, просто махнул рукой.
Робот приложил скрипку к левому плечу, прижался к ней щекой, поднял смычок. Да и не скрипка у него была, а альт, заметил Белли.
Полилась незнакомая капитану мелодия (а в музыке он кое-что понимал), но до того она была пронзительная, одновременно и печальная, и торжествующая, духоподъемная и вгоняющая в тоску, с чередующимися подъемами и спадами эмоций, точнее — своего музыкального накала, что Владимир в ней
Но в какой-то момент, на взлете, скрипач оторвал смычок от струн. Тишина показалась почти невыносимой.
— Что это было? — спросил Владимир. — Не Бетховен, не Моцарт, не Сарасате… Можно — еще раз?
— Запросто. Называется ЭТО — «Утопическая увертюра» композитора Кабалевского. Саундтрек, проще говоря, к кинофильму «Хождение по мукам» режиссера Рошаля, тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года выпуска. Впечатлило? В исполнении симфонического оркестра еще сильнее звучит.
— Нет слов.
— А про пароходы, под музыку, ничего не придумал?
И тут Владимира осенило.
— Вспомогательные крейсера — ловушки?
— Молодец — попал. Снова двенадцать баллов. Завтра и займешься.
Идея на самом деле была проста и давно проработана российским морским командованием на случай войны именно с Англией. Наиболее скоростные и мореходные суда «Добровольного флота» заранее оборудовались подкреплениями палуб под артиллерийские установки, часть угольных ям — под снарядные погреба. Экипажи комплектовались из офицеров и нижних чинов запаса. При правильном использовании такие рейдеры могли оказаться весьма эффективными, что и доказали немцы в Мировой войне своими «Меве», «Вольфом», «Зееадлером» и другими «корсарами кайзера».
Теперь Белли понял, зачем именно сейчас Воронцов решил произвести его в штаб-офицеры. Получив приказ сформировать отряд из пяти вспомогательных крейсеров, он становился командиром самостоятельной эскадры, а с одним просветом на погоне он выглядел бы… несолидно.
Но задачу ему адмирал подкинул трудную. Хотя и помогал от души, никак этого не подчеркивая, брал на себя основную часть работы. Хорошо, что в Дурбане оказалось вполне приличное портовое хозяйство, склады, забитые углем, машинным маслом, продовольствием, неплохо оборудованные мастерские. С рабочей силой было похуже, английские мастеровые в большинстве сбежали в Кейптаун, буры же и зулусы с кафрами годились только для неквалифицированных работ.
Попытка пригласить на службу интернированных капитанов и офицеров успехом не увенчалась, да Белли на это особо и не рассчитывал. Британский патриотизм, всем известный, оказался выше желания заработать, и очень приличное жалованье было презрительно отвергнуто.
Что же касается рядовых матросов, а особенно кочегаров и прислуги, состоявших по преимуществу из индусов и малайцев, для них тройное жалованье и обещание после войны отправить за казенный счет в любое место по их выбору оказались непреодолимым соблазном.
Да и бог с ними, со специалистами. На «Валгалле» вооружения и боеприпасов для рейдеров имелось неограниченное количество, а сотня с лишним роботов из экипажей парохода и крейсера могли работать круглые сутки, за десятерых каждый, по любой существующей специальности и на уровне лучших из возможных мастеров своего дела.
Из наличных трофеев на роль крейсеров были отобраны самые новые пароходы водоизмещением восемь-десять тысяч тонн, с ходом от восемнадцати узлов и выше, своей конструкцией подходящие для размещения нужного количества артиллерии. «Индус», «Крефельд», «Кондор», «Камберленд», «Сити оф Винчестер». Первые четыре — сухогрузы, рассчитанные на перевозку генеральных грузов. А «Сити» был быстроходным лайнером в двенадцать тысяч тонн, со скоростью 21 узел, подходящий на роль корабля управления, если на него поставить мощную коротковолновую радиостанцию и радиолокатор. Кроме того, в долгих океанских переходах салоны и иные пассажирские помещения парохода можно было использовать для посменного отдыха крейсерских экипажей.
