Впрочем, каждый зачастую видит именно то, что мечтает увидеть, и слегка помочь ему для специалиста не составит труда. Сам Новиков воспринял пришельца типом древнего египтянина, не нынешнего, арабских кровей, а современника Нефертити (Нефр-этт, если точнее), Тутанхамона и прочих Рамзесов. Как они выглядели на музейных картинах и скульптурах.
Остальные, возможно, увидели его как-то иначе.
Лариса опустила руки и отступила назад, к Ирине. Кажется, уловила ментальный посыл, не доступный Новикову. Вид у нее был неожиданно растерянный. Явно ждала чего-то другого. Кто их, женщин, знает, вдруг до сих пор мечтала вновь встретить все-таки ангела? Трехметрового, как в Ветхом Завете, прекрасного ликом и с призывно вздыбленным естеством. Чем они, ангелы, судя по той же Библии, «жен человеческих» и привлекали. И вступали с ними в нерегламентированные Богом отношения.
Только для чего Лариса хотела новой встречи — упасть в их объятия или хладнокровно расстрелять? За оскорбление и обманутые ожидания.
Пора брать ситуацию в свои руки. Та же мысль одновременно пришла в голову и Шульгину. Хотя ему, «убийце из пещеры», лучше было бы постоять в сторонке. Вдруг его вид возбудит дуггура так же, как советских офицеров — эсэсовец в полной форме, прибывший с миссией Красного Креста?
Держа палец левой руки на спуске пулемета, Новиков правой помахал над головой и неспешно пошел к дископлану. Сашка, тремя шагами сзади, с таким же «ПКМ» наперевес.
— Вот вмажут нам, дуракам, хотя бы из огнемета, и — Митькой звали. Весь кадровый состав — в пыль, — словно бы самому себе, но достаточно громко сказал Шульгин, имея в виду себя, Андрея и Ирину. Но шага при этом не замедлил.
— Зато за нас непременно отомстят, — бросил через плечо Новиков, и это тоже было правдой, но — неутешительной. Они оба на пределе возможностей зондировали окружающую среду, однако ни малейшего фона, не говоря об осмысленных сигналах, в эфире не ощущалось.
— Стоп, — сказал Андрей, когда до пришельца оставалось всего десять шагов. — Эй, ты! Чего тебе от нас нужно? Спускайся, поговорим.
Дуггур, или кто-то другой, такая мысль уже успела мелькнуть у Новикова в голове, сделал предельно дружелюбное лицо и начал спускаться по трапу. Оружия при нем точно не было, такого, что можно спрятать под достаточно легкой одеждой. На этот счет глаз у друзей был наметан.
— Саш, стой сзади,
Парламентер прошел свою половину пути, остановился, протянув перед собой раскрытые ладони.
— Молодец, — кивнул Андрей и убрал руку с пулемета. Не более чем протокольный жест. Меньше секунды потребуется, чтобы начать стрелять.
Очень медленно, демонстративно, с раскачиванием бедер походкой Лариса приблизилась, стала рядом. Оттопырила нижнюю губу. Чисто — девочка из Марьиной Рощи тех еще годов, когда не понастроили там многоэтажек, кинотеатров и магазинов, а теснились вдоль узких переулков почерневшие от времени дома за покосившимися дощатыми заборами.
— Знаешь его, видела? — спросил Новиков, пренебрегая дипломатией.
— Нет. Ничего похожего. Не ангел, не начальник, не пехота. Другой совсем, — ответила Лариса и сразу расслабилась. От облегчения или от разочарования.
— А в пещерах? Они ж с тобой долго упражнялись. Ты говорила, много чего запомнила… И мыслефон…
— Чуть похоже, но не то. Как испанский в сравнении с латынью… Я лучше пойду. У меня к нему вопросов нет.
Лариса повернулась, направляясь к лагерю, по дуге обходя Ирину. Кажется, действительно настраивалась на другую встречу.
— Присядем, что ли? — полувопросительно сказал «дуггуру» и Сашке Андрей, указывая на покрытый молодой травой холмик. — По-русски говоришь?
— Говорю, конечно, — с едва заметным акцентом ответил парламентер. — Испытание я выдержал?
Сразу отвечать Андрей не захотел. Достал из нагрудного кармана сигареты, зубами вытащил одну, протянул Шульгину, потом и пришельцу. В знак вежливости, вроде «трубки мира».
Тот взял, из тех же соображений, но прикуривать не стал, просто вертел в тонких смуглых пальцах с неестественно белыми ногтями.
Хватило времени, чтобы рассмотреть нового знакомца и составить о нем предварительное впечатление. Почти что человек на самом деле. В городе прошел бы мимо, не обратив внимания. Мало ли таких, то ли таджиков, то ли курдов. Вблизи, конечно, не то. Достаточно много различий, пусть по отдельности и несущественных.
— При чем тут испытание? Испытание скорее мы выдержали, не расстреляв ваши «тарелочки» на подлете, — наконец сказал Новиков, завершив визуальное изучение своего визави. — А для тебя это был обычный фейс-контроль. Лично, значит, в похищении нашей девушки не участвовал, в прочих противоправных действиях замечен не был. Можно начинать переговоры «с чистого листа». Вы инициаторы, ваше первое слово. Прошу…
На ходу Владимиру думалось лучше, чем за письменным столом в каюте, и он наматывал круги по широкой верхней палубе «Валгаллы»: к носу по правому борту, к корме — по левому.
