— Ну где же он? Где поезд! — Татка кусает руки.
— Это все я накаркала! — Марина ерзает на месте.
— Да помолчи уже, Саш, а нам обязательно ждать? Может, объедем шлагбаум?
В другой ситуации я, может, так и поступил бы, но не сейчас, когда у меня три прекрасные нимфы в машине.
Я постукивал пальцами по рулю, но поймав взгляд пассажирок, перестал, поняв, что мое нервное возбуждение передается и им.
— Спокойствие, только спокойствие. Не переживай, тебе не придется показывать сиськи чужим дядям! Я спасу тебя от позора!
— Настя, ну ты дура! — Татка по-дружески толкает Настю в плечо.
— Сань, прости, я и правда дура, — она виновато погладила меня по коленке, — Да я уверена, что мы приедем первыми, Саня знаешь, как в Риге гонял. Да, Сань?
— Был приказ меня не щупать! — улыбнулся я, — я тебя прощаю, но так легко ты не отделаешься
— Приказ был, но это нога! — возмутилась Настя
— Что нога?
— Я точно помню, что ты запретил хватать за плечи, руки, голову. Про ногу ничего сказано не было.
Наконец, мимо нас пронеслась зеленая пригородная электричка.
Трогаюсь и через минуту лечу по Звездному бульвару к ВДНХ.
Подлетаю к «Покорителям Космоса».
— Костя, Костя! Давай скорее нашу бумажку! — кричат девчонки, высунувшись по пояс из окон.
К машине подбегает улыбающийся Костя. У нашего волонтера в руках бутылка коньяка.
— Давно они отсюда уехали?
Трогаюсь и через минуту лечу по Звездному бульвару к ВДНХ.
Подлетаю к «Покорителям Космоса».
— Костя, Костя! Давай скорее нашу бумажку! — кричат девчонки, высунувшись по пояс из окон.
К машине подбегает улыбающийся Костя. У нашего волонтера в руках бутылка коньяка.
— Давно они отсюда уехали?
Он задумчиво смотрит на часы и протягивает в окно контрольный листок.
— Буквально минуты две назад. Передавали привет и приглашение в Омск.
— Куда они поехали?
Он машет рукой в сторону Проспекта мира. Оно и понятно. Омичи — профессионалы. Поехали обратно тем же путем.
Самая короткая дорога эта та, которую знаешь, гласит старая поговорка гонщиков-раллистов.
— Догоните?
— И перегоним! — Настя забирает листок
— Спасибо, Кость! Увидимся когда-нибудь!
Я трогаюсь с места.
— Девчонки, девчонки!
Но он, стоя на месте, уже уменьшается в зеркале заднего вида.
Вижу, что парень раздосадован, — Костя машет рукой на прощание, наверно хотел у кого-то из девчонок просить телефон на прощание.
— А ничего такой, симпатичный, — комментирует Маринка, я бы с таким пошла на свиданку, — целовалась бы….
Она мечтательно закатывает глаза.
— Еще успеешь, как ты себя чувствуешь, не тошнит больше? — спрашиваю на ходу.
— Нееее, я уже как стеклышко. Точнее как огурчик. За меня не переживай.
Экипаж наших соперников не учитывает маленького нюанса. Не зная города, они доехали от Воробьевых гор сюда к ВДНХ довольно быстро.
Но обратно они должны маленько заплутать. Дело в том, что Сретенка односторонняя, у метро Колхозная им придется искать объезд.
Это единственный участок на обратной дороге, где я могу существенно сократить разрыв и обойти их.
Я рвусь по Проспекту мира в направлении центра. Нам опять везде горит зеленый.
Обгоняя очередного таксиста, вижу, как он крутит пальцем у виска. Таксист взрослый, лет пятидесяти-шестидесяти. В серой клетчатой кепке.
Сейчас такие модные. То ли после «Места встречи изменить нельзя» с Высоцким, Конкиным и Джигарханяном, то ли после «Шерлока Холмса» с Ливановым и Соломиным.
Губы таксиста шевелятся, брови нахмурены.
Да, дядь, все верно, я немного сумасшедший. Ты трижды прав, особенно если узнаешь, что на кону стоят буфера лучшей подруги моей сестры.
И я лечу по ночной Москве с тремя клевыми девчонками, чтобы уделать гоночный Москвич из Омска.
Наверно, когда-нибудь я тоже стану таким старым пердуном, который будет видеть дерзкие молодые лица за рулем и поносить их на чем свет стоит.
А сейчас мне нужно проскочить на Цветной Бульвар, дальше Бульварное, надеюсь, там будет мало трамваев.
— Жаль, что у нас в машине нет магнитолы, музон бы сейчас не помешал, — жалуется татка.
— Это, да, — отвечаю я, внимательно глядя на дорогу.
— А хотите, я вам спою? — спрашивает протрезвевшая окончательно Маринка
— Лучше не надо, Марина, я тебя умоляю, — смеется Настя.
— А я не возражаю, Сань, можно? — Татка обращается ко мне, когда мы проскакиваем под Садовым Кольцом и сворачиваем к цирку, где директором работает наш Юрий Никулин.
Пока мой план срабатывает. Я нигде не теряю время. Мне кажется, что даже иду с опережением графика.
Ну как графика. Я просто разбил мысленно маршрут на участки и попробовал определить минимальное время, за которое смогу проехать. По моим подсчётам я в «жирном плюсе».
У меня ушло до Бульварного кольца примерно на полторы минуты меньше, чем я изначально рассчитывал.
Пока рано радоваться. На Бульварном полно светофоров. Но нам опять везет. Нам будто невидимы силы благоволят.
На Чистопрудном бульваре шпалы трамвайных путей недавно убрали под рифленые бетонные плиты.
Упругая и эластичная резина, частыми хлопками доносит ощущение того, что инженеры Жигулей потрудились на славу, и машина в полном порядке.
