На листочке, вырванном из блокнота, мы написали номера машин, свои имена и поставили на каждом из листов по пять подписей, по количеству людей, которые будут участвовать в предстоящей гонке.
Зеваку, подвизавшегося помочь нам на контрольном пункте.
Омичи пообещали наградить бутылкой армянского коньяка, которую вытащили из своих запасов. Его звали Костей, и он согласился нам помочь.
Было решено, что стартуем через полчаса, чтобы дать Косте добраться до проспекта Мира, где расположена станция метро ВДНХ.
Костя должен был ожидать экипажи у стелы с ракетой. Памятник «Покорителям Космоса» находился напротив гостиницы «Космос».
Я понемногу прикидывал предстоящий маршрут.
От Ленинских гор На ВДНХ можно было добраться тремя путями. Первый — через улицу Димитрова, Лубянку, Сретенку и Проспект мира.
Второй — через Садовое Дмитровское Шоссе и Останкино. И, наконец, третий путь через МКАД.
Последний вариант я отбросил сразу, на этом маршруте было меньше всего светофоров
МКАД наверняка был свободен, и там можно было разогнаться да ста сорока, но по километражу это был самый длинный машрут.
Самый короткий — через Лубянку и Сретенку был просто утыкан светофорами.
Что же касается маршрута, пролегающего Садовому кольцу, затем по Дмитровскому шоссе, то тут было много мелких поворотов и петель, но почти не было светофоров по сравнению с предыдущим.
Я выбрал маршрут Садовое-Дмитровка-Останкино. Не столько из-за светофоров, сколько из-за того, что неплохо знал эту дорогу.
Отец работал недалеко от метро «Алексеевская», что тоже находилась на Проспекте мира, и время от времени возил меня с собой.
Омичи углубились в карту Москвы, и я видел, что они собираются ехать через Лубянку. В это время суток город был почти пустой.
В основном, по улицам ездили одинокие такси, редкие частники и общественный транспорт.
Они не должны были нам помешать. Существовал риск нарваться на ГАИ, но, по-моему, мнению, он был минимален.
Хорошо, что наша машина уже обкатана. Если бы она была совершенно новой, то я стопроцентно отказался бы от гонки. Никакого желания запороть движок я не испытвал.
Перед стартом мы успели поболтать, сфотографироваться всем экипажем вместе с соперниками на фоне университета и их гоночной машины.
Двигатель мне они так и не показали. Теперь мы были соперниками, и спортивный азарт охватил всех учатников.
— Я так волнуюсь, так волнуюсь, — Маринка сжимала свои небольшие кулачки и прижимали их к груди.
Настя ее успокаивала и пыталась внушить уверенность.
Со стороны это выглядело забавно, алкоголь из них еще окончательно не выветрился, и моральный облик и нарвственная оболочка моих спутниц пока имели зияющие дыры.
— Не бзди, Маринка, все будет чики-брики и мы в дамках!
— Ой, девочки. Стремно мне. А может, не надо, Сань? Что-то я тоже менжуюсь, — по улыбающемуся лицу и блестящим Татки было видно, что она тоже ждет гонки и хочет в ней поучаствовать.
Но рациональная часть ее сознания взывала к разуму.
— Все будет нормально, не переживай.
Наконец, минуты ожидания закончились. К этому времени я успел прогреть двигатель Шестерки. У раллистов в багаже нашлось три новеньких гоночных шлема, которые были куплены в Москве для коллег из Омска.
Все три шлема я отдал девчонкам и помог их застегнуть. Мы расселись по салонам.
Смотровая площадка к этому времени практически опустела, туристические автобусы разъехались, а на самой проезжей части практически не было машин.
По договоренности с омичами, стартом и финишем была широкая разметка у ближайшего светофора.
Было решено, что победитель должен прийти к финишу первым, уверено обогнав соперника минимум на десять секунд.
Я не исключал, что мы можем финишировать «ноздря в ноздрю», и учитывая их преимущество в мощности, последние метры не могли служить критерием победы.
Я знал, чьими сиськами я рискую, и было бы обидно проиграть раллистом из Омска совсем немного, отстать на полкапота.
Они без разговоров согласились с этим условием.
Четыреста двенадцатый первый подъехал к стартовой линии. Я проверил, как у моих пассажирок пристегнуты ремни безопасности. Убедившись, что все в порядке, я обратился к девчонкам.
— Так, дорогие мои, мы экипаж. Теперь и до конца гонки мы с вами и машина одно целое. Постарайтесь не визжать, не пищать и сдерживать себя. Будет здорово, если в дороге никто не будет хватать меня за плечи, руки, голову. Это понятно?
Все три девчонки почти синхронно закивали головами. Они улыбались и ерзали на месте от нетерпения.
— Вот и отлично, мне нужно сосредоточится на дороге, идущему транспорту, пешеходах и куче других объектов. Поэтому прошу по возможности не мешать. Окна-двери не открывать, обо всех внештатных ситуациях докладывать уверенным голосом, четко, ясно и разборчиво. Все понятно?
Три шлема снова синхронно закачались вверх, вниз.
— Так точно, товарищ командир корабля, — Настя улыбнулась, — не посрамите мою девичью честь.
— Мы с тобой это еще потом обсудим.
— Все готовы?
— Готовы, — хором ответили три девичьих голоса.
— Отлично, тогда выезжаем на старт.
Я поправил зеркала и тронулся к стартовой линии.
