Теперь Слава согласно закивал мне:
— Ну да, Гарик, прости. У нас с Волгой много хлопот. Это правда. Разобрали, а там полная задница. И кузов, и ходовая, и двигатель.
— Ну как знаете. Звоните. Сможете мне помочь отогнать эту Шаху? Я это чуть выпил, мне не желательно садиться за руль. Это здесь на север по Москве.
Только этого мне не хватало. Я собрался отказаться, но тут выскочил Глеб, как черт из табакерки:
— Я могу, можно мне? Пожалуйста. Я обещаю, что буду очень аккуратно вести машину.
Эта идея не понравилась, возможная встреча Глеба с атташе нам ни к чему.
— Ладно, лови ключи, — Гарик бросил Глебу связку, которую тот схватил на лету.
Тот просиял и сел за руль.
Я стоял нахмурившись. Мне не хотелось макать его башкой в дерьмо прилюдно. Ну ничего, он еще вернется…
— Ладно, пускай едет, раз уж напросился, вернется обратно, надаем звездюлей.
Тихо сказал Слава. Он тоже, как и я, не оценил ретивость нашего помощника.
— Так я поеду?
— Гарик, послушай меня. Он доедет только до «ворот», где бы ни располагалась база команды твоего клиента. Дальше он выйдет и поедет обратно на такси.
— Не вопрос, я оплачу, можешь не переживать. Я и сам хотел так предложить.
Я посмотрел на часы.
— Глеб, ты возвращаешься обратно на автобазу до конца рабочего дня.
— Есть, командор!
Он приложил руку к виску, имитируя армейское приветствие.
— Руку к пустой голове не прикладывают, — прокомментировал я его жест.
— Так точно, командор! Вернуться на базу до конца рабочего дня.
Но к концу смены Глеб так и не появился, это вызвало у меня беспокойство. Что, если Гарик не сдержал слово или его заставили заехать вместе с Глебом к атташе?
— Где его черти носят? — Слава нервно курил, — этот гусь, Гарик, тоже хорош. Приперся без прицепа, сам за руль не сел. Документы на машину на кого оформлены?
— Я не смотрел.
— А может, их менты тормознули и задержали.
— Машина же на номерах, наверно, на Гарика доверенность оформлена. Вряд ли он рискнул бы ехать без документов.
— Чуйка моя подсказывает, что что-то не то, Саня.
— Мне тоже не особо спокойно. Но куда их ехать искать? Адреса мы не знаем.
— Уже шесть, давай, я останусь и еще подожду, а ты сходи, позвони этому Гарику.
На мой звонок по номеру Гарика никто не отвечал. Часам к девяти мы решили, что лучше разъехаться по домам.
Если к утру Глеб не вернется или Гарик не ответит на телефон, то будем бить тревогу.
Я звонил из дома Гарику с перерывами минут в двадцать-тридцать, пока в примерно в одиннадцать часов мне не ответил незнакомый женский голос.
— Гарика, нет. Не знаю, когда будет. Он сейчас находится в больнице.
— В больнице? А что случилось?
Тучи сгущались, мне все это перестало нравиться окончательно.
— Он попал в автомобильную аварию.
Вот, каналья! В аварию…
— Как он сейчас себя чувствует?
— Простите, а кто его спрашивает?
— Это его знакомый.
— У него много знакомых. Как вас зовут?
— Простите. Я не представился. Меня зовут Александр Каменев, я знаком с ним по автоспорту. А вы?
— А его мама, — она представилась — Зинаида Андреевна. Вообще-то, меня не должно было здесь быть, Гарик живет отдельно от нас в своей квартире. Вы случайно меня застали, я заехала за его вещами. Он пока в реанимации.
Елки-палки!
— Это ужасно. А вы не знаете, он один попал в аварию? Дело в том, что с ним уехал мой товарищ. Глеб.
— Да они были вдвоем, Глеб тоже в той же больнице.
Черт! Ну хотя бы жив. Это уже хорошо.
— Врачи сказали, что нашли у Гарика в крови алкоголь, но я уверена, что он не садился пьяным за руль. А вот насчет вашего товарища я не уверена.
— Данет, что вы, Зинаида Андреевна, Глеб был абсолютно трезв. Это Гарик попросил его сесть за руль. А Глеб? Глеб тоже в реанимации.
Я услышал всхлипы. Женщина заплакала в трубку. Но видимо, через некоторое взяла себя в руки.
— Простите, Саша, я всю дорогу сюда плакала. Да. Они оба в реанимации. Оттого что Гарик не сидел за рулем, мне не легче.
— Какая больница?
Я записал номер и адрес.
— К ним пока никого не пускают. Врачи сказали, что ближайшие двое суток критические.
— Кто-нибудь еще пострадал?
— Нет, они, я так поняла, летели на сумасшедшей скорости, не вписались в поворот и влетели в столб. Сказали, что машина всмятку, ее чуть ли не узлом вокруг столба завязало. И то, что они выжили — это настоящее чудо.
Я еще больше помрачнел. Вот оно. Не надо было отпускать Глеба. Он, конечно, взрослый парень, но я чувствовал, что какая хрень должна произойти и вот, пожалуйста.
«Присмотрел», что называется.
— Ребятам что-нибудь нужно?
— Нет, пока нет. К ним пока никого не пускают.
— Понятно. Запишите, пожалуйста, мой телефон, Зинаида Андреевна. Если появятся какие-нибудь новости — сразу звоните. Я после работы по вечерам всегда дома. Будем надеяться на скорое выздоровление. Держитесь.
Она поблагодарила, и мы с ней попрощались.
После разговора с Зинаидой Андреевной я тут же набрал Славе.
— Мать Гарика не сказала, где произошла авария? — спросил меня Славик.
— Думаешь, это имеет значение?
— Я бы съездил, посмотрел, что осталось от машины.
— Ее, наверно, уже убрали. Видишь, сколько времени прошло.
