— Таня. — Тут же объявила Полли.
Артем задумчиво выпрямился, подошел к столу и, взяв цветок в руки, медленно оторвал один лепесток.
— Ты лети, лети, лепесток, через запад на восток, через север, через юг… — Темка, приговаривая считалочку, медленно подходил к Татьяне, стоявшей у плиты с ложкой. — Лишь коснешься ты земли, быть по-моему вели…
Он близко подошел к Татьяне и, заглядывая ей в глаза, сказал:
— Хочу, чтобы Таня меня поцеловала! — и нагнулся к ее лицу.
Сначала раздался глухой стук ложки, нашедшей лоб незадачливого кавалера. А потом Темка, влетев спиной вперед под стол от сильного тычка, сломал табуретку и расцарапал ногу. Таня опрометью бросилась в люк, ведущий наружу.
— Ну, ты и дурак, Артем! — Сказал, доставая брата из-под стола, Кирилл. — Нашел, к кому приставать.
— Согласен. Дебил. — Прокряхтел, растирая ушибленные места, Артем. — Я пошутить хотел.
— Лучше бы со мной шутил! Разве с ней так можно! — Набросилась на него Надя.
Айка позвала Арсюху:
— Быстро неси гитару и займи малышек. Поиграй им. Большие разберутся сами.
— А ты куда? За Таней? — тихо спросил Арсений.
— Да. Если ее сейчас не вернуть, она не придет назад никогда. Если появятся ребята, попроси Степку мне помочь. И больше никого. Понял?
— Да, Ай. Иди.
Айка быстро натянула комбез, ботинки и перчатки. Застегнула кобуру. И вот она уже на улице.
Резкий холодный ветер гнал по вечернему небу темные тучи. Наступили сумерки. Айка пожалела, что не взяла в спешке фонарь.
— Таня! — негромко крикнула она сквозь завывания ветра. — Отзовись!
Девушка взобралась на выщербленный кирпичный столб и посмотрела по сторонам. Движения среди куч мусора не наблюдалось. «Куда же она могла пойти?» — думала Айка, вертя головой по сторонам. После того, как Степан ее привез, Таня выходила наружу только два раза, да и то посидеть с Беллой.
Черные тени от низколетящих туч бесшумно скрадывали коварные ямы и изломанный металл. Айка осторожно шла по той тропе, какой она обычно выходила в бывшие жилые районы. Пару раз над мусорными кучами она видела чуткие собачьи уши. Значит, чужих сейчас здесь не было. И куда эта девушка с сорванной психикой могла побежать? Айка вышла на Карельский бульвар и остановилась, вглядываясь в мятущуюся черноту. За десять лет здесь, на практически пустом месте, выросла высокая березовая поросль.
— Таня! Ты где? — снова крикнула Айка в замершую черноту мертвого пространства, страшась быть услышанной кем-нибудь чужим. Достав из кобуры пистолет и сняв его с предохранителя, она двинулась вверх, к Дмитровскому шоссе. Если Таня выбежала сюда, то в таком состоянии ей нужна открытая местность, чтобы бежать без остановок как можно дальше.
Айка быстро, постоянно озираясь по сторонам, карабкалась по изломанному асфальту вверх.
— Таня! — снова позвала она, выйдя на Дмитровку. На улице становилось все темнее. Если бы не серый асфальт под ногами, Айка уже забилась бы под какую-нибудь плиту пересидеть ночное время.
— Да что же ты за дура бестолковая! — Выругалась Айка. — Сама пропадешь и нас всех подставишь!
— Это точно. — тихо шепнул ей на ухо мужской незнакомый голос.
Девушка резко развернулась, одновременно нажимая на курок. Но от резкого и короткого удара рука повисла, словно парализованная, а выстреливший пистолет чиркнул пулей по асфальту и упал к ее ногам. Едва она дернулась в сторону, как обездвиженная рука была завернута на спину, а дикая боль прострелила плечевой сустав. Из глаз брызнули злые слезы.
— Вот тварь! — прошипела сразу в два адреса Айка.
— Точно, детка. Крыса, она и есть крыса. — Тоже неизвестно в чей адрес отозвался невидимый под черной одеждой и маской мужчина. — Пошли.
Он поднял ее пистолет и несильно двинул дулом под ребра, задавая направление движения. Через несколько минут они вошли в подъезд наполовину разрушенного здания.
— Хей. — негромко позвал провожатый.
Сразу вспыхнул свет мощного фонаря, ударивший ей в лицо.
— Еще одна девка? — Удивился другой голос, более хриплый и грубый. — У него персональный бордель? Наши бл…ди для него оказались слишком затраханы?
— Помолчи, Перец. Слушай, красотка, бойцы не смогли пройти к вам. — Мужчина печально покачал головой. — У вас слишком хорошая охрана: сожрали наших вместе с автоматами! Мы думали — гадали, как к вам подобраться, выстраивали стратегические планы, а вы сами к нам вышли. Удача-то какая!
— Век бы вас всех не видать! — не удержалась Айка и тут же получила хлесткий удар ладонью по губам.
— Помолчи, пожалуйста, когда к тебе обращаются вежливо и с просьбой. — Мужчина, стоящий рядом с ней, воткнул обратно в ее кобуру пистолет. — Видишь, мы с миром. Итак. Скажи Косарю, что мы забиваем ему завтра вечером стрелку на Совке. Он знает, где и что. Скажем, часикам к пяти. Есть конкретный базар. И еще… Скажи, убежать, как в прошлый раз, не получится. Достанем. Поняла?
— Да. — Хрипло сказала Айка. — А где Таня?
— Шлюшка ваша? Вон, в углу лежит. Забирай. Нам эта падаль не нужна. Интересно, как она выжила после той вечеринки?
Перец, что-то вспомнив, гнусно расхохотался.