Прозвучали последние аккорды, и гитара замолчала. Воздух медленно рассеивал затихающий шепот струн.
— Как красиво! — восхищенно произнесла Надя, прислонившая к себе Беллу вместе с медведем.
Кирилл подпер голову рукой, оторвавшись от картинки на столе и рассматривая какую-то одному ему видимую даль. Артем молчал, перебирая кусочки разноцветного картона. Таня сидела вплотную к Степану, жарко дыша ему в шею.
«А ведь Артем не шутил!» — вдруг ясно поняла Айка. — «Он действительно хотел ее поцеловать… Но,» — она посмотрела на мальчишку внимательней, — «никаких признаков чувства у него нет. Неужели она сама его провоцировала?»
Айка задумалась об Артеме и проглядела, как на нее вместе посмотрели Глеб и Степка. А потом — друг на друга.
«Дети уже выросли, и я не знаю, что теперь с ними делать!» — сделала печальный вывод Айка.
Не дождавшись от нее оценки, Глеб сказал:
— Ну, молодежь, как вам песня?
— Спойте еще! — попросила Надя.
— Круто! — заценил Стас.
Наконец, Глеб не вынес Айкиного молчания, и спросил только у нее:
— А тебе, Айше, понравилось?
— Да. Мило. — Айка сузила глаза и, кокетливо улыбнувшись мужчине, расцветшему ответной улыбкой, спросила:
— А кто-нибудь знает, кто такой Косарь?
Ребята недоуменно посмотрели на нее, а синие глаза Глеба превратились в две холодные ледышки. Он на секунду застыл, внимательно изучая ее лицо с кровоподтеком на губе. Потом механически улыбнулся. Осторожно передав гитару Степану, он сказал, откинувшись на стену:
— Косарь — это мужская ипостась Смерти в восточной мифологии. Аналогично европейскому Жнецу. Когда умирает тело, Косарь появляется рядом и перерубает своей косой серебряную нить жизни, привязывающую душу к этому миру.
Когда начинается война или эпидемии, Смерть наиболее полно собирает свой урожай. Словно косит траву. Каждая из травинок — это человеческая жизнь… — Глеб помолчал.
— Есть замечательная горская баллада про Косаря. Хотите, расскажу?
— Расскажите. — Серьезно кивнул головой Степан.
— Да, папочка, расскажи. А то нашей Айке очень плохо! Она думала о смерти! — зазвенел голосок Беллы.
— Ай?! — посмотрел на нее Степан.
— Все хорошо. Я — вся внимание! — ласково улыбнулась Айка, хотя внутри все дрожало до сих пор.
Глеб еще раз внимательно смерил ее взглядом.
— Итак.