— Не совсем. Я не все одинаково хорошо понимаю, — признался Байкич.
— Например?
— Например, относительно аграрной партии и ее отказа участвовать в работе.
— Начните вот с чего, коллега, — подумайте, где эта партия возникла и где она сегодня развивается, кого она желает представлять и кто стоит во главе ее. Если вы это сделаете, то прежде всего увидите людей, которые столетиями жили под чужим господством, в чужом государстве и столетиями старались обеспечить себе свободу или хотя бы автономию, становясь под высокое покровительство, заключая союзы и государственные «соглашения», чтобы потом снова десятками и сотнями лет оказывать пассивное сопротивление этим самым своим защитникам и соглашениям. Кроме одного славного и кровавого восстания{45}, вся история их пронизана этим пассивным элементом: покорностью, молчаливым терпением (массы, а не господ, не дворянчиков с мадьярскими и немецкими титулами и правами) и сопротивлением. Прибавьте к этому, во-первых, то, что феодальная система сохранилась в основных чертах и поныне, а, во-вторых, существование класса буржуазии главным образом иностранного, иммигрантского и чиновничьего происхождения, что разделило общество на два лагеря, а также то, что все последние политические формации опирались лишь на высшие и буржуазные круги, и успех — даже не успех, а нормальный рост аграрной партии с ее призывом к крестьянству, стремлением пробудить его — станет для вас вполне понятным. Лозунги вождей аграрной партии отвечают самым сокровенным чаяниям народа. А в результате: борьба за автономию, которая ведется веками испробованными средствами пассивного сопротивления вплоть до сепаратизма. Но с развалом двуединой монархии{46} и переходом в новое государство огромное число офицеров, чиновников и дворян оказались вдруг деклассированными. Чувствуя свою слабость, они примкнули к этому крестьянскому движению, — отсюда страстность, неуравновешенность и упрямое сопротивление. Подумайте только — барон Цвингл бок о бок с крестьянином Мукотрпичем?
— К чему же это все приводит?
— К созданию все больших привилегий, к новым соглашениям и так далее, потому что аграрная партия в нынешнем своем составе — подкрепленная баронами, офицерами, учителями, чиновниками и банкирами, — представляет собой силу, с которой нельзя не считаться, несмотря на возможные и даже несомненные акты предательства со стороны баронов и банкиров, ибо у этих последних цель гораздо ближе, чем у их временных союзников — крестьян.
— Но это означает бесконечный бег по кругу?
— Отнюдь нет. В один прекрасный день они либо откажутся от своего пассивного сопротивления и постараются совершить что-нибудь положительное, — а это может случиться в любую минуту, — либо понапрасну растратят свои силы, либо противная сторона прибегнет к насилию. В политике существуют границы, которые опасно переходить.
— Но тогда в один прекрасный день антиконституционный блок в скупщине окажется сильнее конституционного.
