— Конечно… иначе демократия не развивалась бы. Всякая партия, возникающая из насущных потребностей среды и являющаяся носителем прогрессивных для данного времени идей, может на данном этапе означать прогрессивную силу. Но все течет и все меняется, нет ничего постоянного, вечного. Скажу даже больше: в нашей стране демократия еще не сыграла своей роли; она, правда, быстро сходит на нет, как и все остальное, потому что в своем движении вперед мы пожираем пространства, но перед демократией стоят еще задачи, без решения которых нельзя идти вперед. Приведу опять пример: общенациональная партия привлекает сейчас аграрную партию, стараясь, елико возможно, отнять монополию власти у народной партии, — и это факт положительный. Но это не значит, что я благословляю всю систему, — вспомните, что я вам недавно говорил о методах. Самое большее, что я могу добавить, то, что, вынужденная бороться с народной партией в тех же условиях, она вынуждена бороться и теми же средствами. К тому же, как новая партия — вернее, вновь созданная из остатков старых партий, уничтоженных войной и временем или уже сыгравших свою роль, — она лишена возможности выбирать средства в этой борьбе. Возьмите Деспотовича. До войны он нагонял страх и трепет. Как сторонник буржуазной партии, которая была просто-напросто сметена натиском народной партии, он боролся против этой последней, как и против всех новых партий не на живот, а на смерть. И в этой борьбе он не побоялся прибегать даже к политическому бандитизму. Но… что с вами? Вам плохо, коллега?
Но лицо Байкича уже приняло обычный вид.
— Ничего. Продолжайте.
— Так вот, я хотел сказать, что Деспотович до последнего времени считался человеком с твердой рукой — он держался и продолжает держаться, и за это главным образом его поддерживают коммерсанты, экспортеры, банкиры и крупные торговцы, то есть люди, стоящие за «твердый курс» в политике, но также и за то, что он человек честный. К нему нельзя подъехать ни с помощью угощений, ни через женщин, ни тем более купить деньгами. За его чистыми руками может спрятаться целая партия. Но вот подите же, то, чего бы он никогда не сделал для себя лично, он сделал для партии.
— Вы намекаете на снятие секвестра?
