В голове появляется миллион вопросов, пока я наблюдаю, как воин наклоняется и ищет что-то в каком-то ящике. Наконец блондин достает марлю, дезинфицирующее средство и бутылочку с неизвестной прозрачной жидкостью. Присев передо мной на корточки и аккуратно разложив все необходимое перед собой, парень наконец встречается со мной взглядом.
– Можно? – спрашивает он, указывая на мою травмированную конечность. Его голос низкий, но очень мягкий, словно мед. Ко мне все еще не вернулся дар речи, поэтому я молча сглатываю и киваю.
Когда он снимает с меня набедренник, морщинки у его глаз моментально исчезают, но выражение лица остается неизменно холодным.
Откупоривает бутылку с прозрачной жидкостью. «Это вода», – бормочет Нефилим, прежде чем начать промывать рану от песка, грязи и спекшейся крови. Такое ощущение, что меня кусают огненные муравьи, но я прикусываю нижнюю губу, не позволяя себе издать ни единого писка.
Он заканчивает промывку, теперь ущерб можно оценить в полном объеме. Я совершила ужасную ошибку, посмотрев вниз. Тут же начинает кружиться голова, к горлу подкатывает тошнота. Когти Падшего разодрали мне кожу и мышцу, показывая то что я и вовсе предпочла бы никогда не видеть. Будь я человеком, из-за такой травмы могла бы оказаться при смерти. Ну или долго лежала бы в больнице и проходила физиотерапию. Так как я – потомок ангела, самое ужасное в моем случае – это то, что на восстановление могут уйти целые сутки. Но это не делает то, что я вижу, менее отвратным.
Мое тело содрогается, пока блондин рядом готовится дезинфицировать рану. Перед глазами все плывет, пока он не берет меня за руку, возвращая в реальность. Я моргаю и смотрю на него. Убедившись, что я точно не рухну в обморок, незнакомец возвращается к ране на моей ноге.
Я шиплю, пока парень обрабатывает ее антисептиком.
– Мне жаль, что так вышло. Соревнование немного вышло из-под контроля.
– Зачем ты вышла на арену? – спрашивает, не поднимая взгляда, все еще занимаясь бедром. Поднимает подбородок вверх, давая понять, чтобы я подняла ногу и он мог обвязать ее марлей.
– Помочь тебе? – то, как он назвал происходящее, наводит меня на мысль о том, что ему не нужна была моя помощь в принципе.
Услышав мое признание, парень поднимает на меня взгляд.
– Помочь? – чуть наклоняет голову и сводит темные брови вместе. Все еще сидя на корточках, спрашивает: – Зачем?
– Ну, чтобы те Падшие не разорвали тебя на части… – очевидно, нет?
– Ты думала, что…
Покачав головой, он встает и идет в другую часть комнаты, собирая что-то с полки. Только теперь я могу нормально осмотреть комнату. Без сомнений, это спальня. Просто огромная. По размеру она больше походит на гостиную, нежели на чью-то комнату. Из окна видны только верхушки соседних зданий и покрытые снежными шапками горы.
Я вздрагиваю, когда, повернувшись обратно, обнаруживаю, что парень снова находится рядом. Протягивает влажное полотенце.
– Вот, вытрись.
Я принимаю полотенце и едва слышно благодарю. Осматриваю себя. Даже не знаю, с какого места начать. Все мои крылья и доспехи забрызганы черной кровью. Все тело в песке, он даже умудрился как-то попасть под броню, натирая в самых неудобных местах.
Отодвинув из-за стола деревянный стул, светловолосый незнакомец ставит его напротив и опускается на него, тяжело вздохнув. Крылья расправляются по обе стороны от спинки. Пока он садится, перья с металлическими кончиками царапают каменный пол. Закрыв глаза, проводит ладонями по лицу, а потом чуть наклоняется вперед, опустив их на колени, и смотрит на меня в упор.
– Что такое? – спрашиваю я, снова обретая дар речи и, надеюсь, контроль над собой. – Что я здесь делаю? Что
– Я здесь живу, – отвечает блондин, обводя рукой комнату, в которой мы находимся.
Я откидываюсь на спинку стула, и глаза мои расширяются от удивления. Он живет среди Падших и Отрекшихся? Я даже не пытаюсь скрыть того, что ошарашена.
– Судя по всему, Сильвер не объясняла тебе про сбор?
– Сильвер вообще ничего мне не объясняла.
Черты его лица становятся жестче, и в глазах мелькают недобрые огоньки. Губы сжимаются в тонкую линию. Через секунду он разжимает их, говоря:
– Ее за это отчитают.
Я приподнимаю брови. Отчитают? Накажут, как ребенка или подчиненного?
Говорит так, будто имеет право приказывать ей. Допустим, это правда, но, если так, с каких пор Отрекшиеся и Падшие подчиняются приказам Нефилима?
– Кто ты?
Он чуть наклоняет голову. Волосы спадают с его лица, и я замечаю угловатый шрам, проходящий под его левой бровью и исчезающий где-то у корней волос. Он окидывает меня оценивающим взглядом, как будто пытается разгадать какую-то тайну, скрытую во мне.
– Можешь звать меня Торн.
Его тон заставил меня задуматься, на самом ли деле это его настоящее имя.
– И как же так вышло, что ты живешь с этими… созданиями?
Он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. Одна его бровь ползет вверх.
– Я не просто живу среди Отрекшихся. Я – их правитель.
