Керамическая лампа летит в стену. Почему-то в тишине, зазвеневшей после моего приступа агрессии, спокойнее не становится. Беру хрустальную вазу и отправляю ее туда же. Осколки со звоном разлетаются по всей комнате, от удара в гипсокартоне осталась вмятина. Гнев внутри продолжает клокотать, словно животное. И это животное требует разрушений. Схватив стул, я поднимаю его над собой и с размаху разбиваю его о твердый деревянный пол.
– Стил!
Игнорирую крик и осматриваю комнату в поисках того, что еще можно сломать. У меня весь мир рушится, значит, и пространство вокруг меня должно полностью это отражать.
Взгляд цепляется за картину: черно-белое изображение мужчины с крыльями за спиной. Он роняет на землю сердца. Их цвет напоминает мне о волосах Эмберли с ярко-красными кончиками.
Пойдет.
Направляюсь в другую часть комнаты, намереваясь разорвать произведение искусства на кусочки, как вдруг в грудь мне врезается пара тонких рук. Нова чуть сгибает пальцы, чтобы ее острые ногти не исцарапали мне кожу в кровь.
Я не останавливаюсь. Из горла вот-вот норовит вырваться рык. Моя звериная сущность жаждет освобождения. Даже в мире смертных.
Девушка сердито сводит брови у своих ярко-зеленых глаз, губы ее сжаты в тонкую линию. Я знаю ее достаточно давно, чтобы понять, что она имеет в виду, но одного взгляда недостаточно, чтобы подчинить меня чьей-то воле.
– Эй, невероятный Халк, я с тобой говорю вообще-то. Тебе нужно остыть, парень.
– Да, мама уже грозится шкуру с тебя содрать за разруху в другой комнате. Тронешь ее картину от Бэнкси[7], и она вообще от тебя откажется. – Вытягиваю шею, чтобы увидеть, как Грейсон у двери осматривает комнату.
Из-за его спины выходит Стерлинг и тихо присвистывает.
– Неплохо, – говорит он. Обращает внимание на картину, которую я чуть не истерзал. – Мама не особо расстроится. Бэнкси – один из нас, так что она просто попросит его нарисовать другую.
Да что они все про картину да про картину?!
– Два. Дня. – Еле произношу. В комнате тишина. Слышно только мое дыхание. Я крепко, до боли, сжимаю челюсти. – Прошло уже двое суток с тех пор, как она ушла с ними, а мы сидим здесь сложа руки, вместо того чтобы забрать ее у этих тварей.
– А вот щас обидно было, – Стерлинг поднимает руки. – Чувак, у меня уже пальцы болят от бесконечного клацания по клавиатуре. Вообще-то я шел перекусить, проходил мимо и услышал, как ты тут буянишь.
Это правда. Мы знаем, как продвигается расследование, только благодаря брату. Совет не посвящает нас в прогресс. Когда Сейбл узнала, что устроили эти ребята, а именно об обмане родителей и ее в частности, чтобы найти меня и помочь, была просто вне себя от ярости. Отнеслась она к этому соответствующе. А узнав обо всем случившемся, она назвала нас «детьми», «безответственными» и «безрассудными».
Запускаю пальцы в волосы и сжимаю их в кулак. Откидываю голову назад и сосредоточиваюсь на дыхании. И правда, нужно успокоиться.
Давление постепенно приходит в норму. В комнату залетает сияющая точка и приземляется на плечо Новы. Мгновение спустя Диньк исчезает в снопе искр, снова превратившись в белку-летягу. Бесполезный небожитель.
– Мы все делаем все что можем, – его высокий голос меня раздражает.
– Уж кто бы говорил, – срываюсь я. Животное отскакивает назад, прячась за шеей подруги. Она поднимает руку, гладит его пальцем по голове.
– Ты несправедлив, – говорит она.
– Несправедлив? – горько усмехаюсь. – Его единственной целью была защита Эмберли, и он с ней не справился.
Диньк взмывает в воздух и исчезает. Девушка кидает в мою сторону сердитый взгляд.
– Ты знаешь, почему это произошло.
– Да, потому что он оставил ее.
– Ради спасения твоего брата. Считаешь, что лучше бы он позволил Стерлингу умереть от кровопотери в коридоре того клуба? А именно это бы и произошло, если бы небожитель не остался с Грейсоном и Эш. Стер бы не выжил.
Я не могу смотреть ей в глаза, потому что, разумеется, она права. Диньк спас жизнь члену моей семьи, и я должен быть благодарен за это.
На самом деле Эмберли пропала из-за меня. Я был тогда с ней в том переулке. Я позволил ей уйти. Это все моя вина. У меня был шанс вонзить нож в сердце Сильвер, но я не стал этого делать. Решил получить от нее информацию, а не убивать. Мы лишились нашего преимущества.
Отвернувшись ото всех, подхожу к окну и бесцельно смотрю на Нью-Йорк. В агрессии и крушении всего подряд нет никакого смысла. Это не поможет найти и вернуть Эм. Нужно собраться с мыслями.
Сделав глубокий вдох через нос, я считаю до пяти и снова поворачиваюсь ко всем лицом. Грейсон, Стерлинг и Нова все еще здесь. Они хорошо знают меня. За столько лет вместе мы пережили целую кучу всего. И плохого, и хорошего. При необходимости они без раздумий отправились бы за мной даже в Ад.
Относительно многих моих действий могут возникать вопросы и сомнения, но они прикроют меня, несмотря ни на что.
– Вы правы, – сказать это оказалось куда проще, чем я думал. – Я отвратительно себя вел. Этим делу не поможешь.
Кивнув, Нова скрещивает руки на груди.
– Ну и что планируешь делать?
