– Оно у тебя есть. Я всегда знал, что ни за что не согласишься признать это место своим домом, не узнав о том, каково это – быть нами. Не узнав меня. Вот тебе и ответ на твой вопрос. Ты здесь именно для этого. Ты провела с потомками несколько месяцев. Мне кажется, будет вполне справедливо, если украду у тебя несколько дней твоей драгоценной жизни.
– И что же произойдет после того, как ты покажешь мне все, что я должна увидеть? Если в итоге я решу, что хочу вернуться обратно?
Торн наклоняется ко мне. Во время нашей беседы он придвинулся чуть ближе, но, моргнув, позволил своему телу опереться на холодные камни позади себя. На лице его отразилось разочарование, но мгновение спустя оно исчезает.
– Если в итоге ты не захочешь остаться здесь… то будешь свободна. Я уже говорил тебе это.
Говорил, но, как и раньше, я прекрасно осознаю, что это не может быть правдой. И если это так, то сколько на его счету сейчас лжи или недоговорок?
– Теперь моя очередь.
Да уж, надеяться на то, что во время этого разговора он забудет о нашем уговоре, было глупо. Я ерзаю, поправляя куртку, как броню, в которой очень хотела бы сейчас оказаться.
Полукровка кладет палец на свои губы, внимательно меня разглядывая.
– Назови мне…
О боже, начинается.
– …свою любимую еду.
Что?
Он улыбается в ответ на мой офигевший взгляд.
– Серьезно? Тебе правда это интересно?
Парень пожимает плечами:
– А почему нет? Мы здесь, чтобы узнать друг друга получше. Нужно же с чего-то начинать.
– Ладно… Так, – что я вообще люблю есть? Сбалансированное питание – роскошь для меня. Смысл зацикливаться на том, чего у тебя нет в жизни?
Нефилим снова хохочет. Смех его глубокий и заливистый.
– Я не рассчитывал, что ты так загрузишься.
Я прикусываю нижнюю губу и поднимаю на него взгляд:
– Просто… мне впервые задают этот вопрос в принципе.
Улыбка тут же исчезает с его лица, но вместо нее появляется не жалость, а понимание. Какого-то сверхуровня. Когда ты смотришь на кого-то со стороны и понимаешь, что узнаешь в нем себя.
Подобные ощущения случаются у меня не часто, но их появление конкретно сейчас меня не особо радует.
– Пицца, – говорю я наконец, посчитав, что это достаточно убедительный ответ. – Теперь снова я.
Остаток вечера мы обмениваемся вопросами, и я иногда ем. Мои расспросы направлены на то, чтобы узнать как можно больше о Уайтхолде, Падших, Отрекшихся и моем собеседнике. А еще я пытаюсь выяснить, что он может скрывать от меня, и узнать о его планах на мой счет. Торн умеет отвечать, не сбалтывая ничего лишнего. После нескольких попыток докопаться до истины и хождений вокруг да около я почти не узнала ничего нового. Блондин никогда не видел своего отца. В городе живут тысяча двести Падших и Отрекшихся. Нефилимы знают далеко не все о спектральном мире. Бла-бла-бла.
Радует только то, что он тоже мало что обо мне узнал. Его вопросы были простыми и поверхностными, и я отвечала буквальное первое, что придет в голову. Ни к чему ему знать правду.
Через час после всего этого мы оба подавлены, но Торну чуть лучше удается это скрыть, чем мне.
– Я, пожалуй, все, – хватит с меня этого ужина. И играть в бесполезные игры тоже надоело.
Вздохнув, светловолосый поднимается на ноги и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Я принимаю помощь. Тепло его руки приятно согревает мои пальцы, пока я выпрямляюсь во весь рост. Но после я отнимаю ладонь, и мы возвращаемся в крепость тем же путем, что и пришли. Пока мы добираемся до моей золотой клетки, нас сопровождает тишина. Нефилим кладет руку на дверную ручку, намереваясь закрыть дверь и запереть меня, но замирает.
Парень грустно улыбается и произносит:
– Я распоряжусь, чтобы с завтрашнего дня твой гардероб стал чуть разнообразнее.
– Спасибо, – безжизненно отвечаю ему я, но он принимает мою благодарность и кивает.
– Хорошенько отдохни сегодня, – говорит он. – Завтра мы с тобой сразимся.
– Честно говоря, я не думаю, что это хорошая идея, – уже в шестой раз говорит Грейсон, нависая над моим плечом.
Я услышал его с первого раза и даже отвечал на все фразы до этого, так что сейчас просто молчу, изучая ландшафт местности на карте передо мной. Пальцем веду по юго-восточному краю Квебека, за считаные мгновения охватывая более семисот миль суши. Пытаюсь запечатлеть этот отрезок пути в своей памяти. На осматривание такой масштабной территории с воздуха уйдет куча времени, но что я еще могу сделать? Стерлинг – компьютерный гений, Грейсон – по части дипломатии в семье. Если уж кто и сможет выбить помощь, так это он. Но я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть на них.
Когда я проснулся, в воздухе пахло клубникой со сливками. Это запах Эмберли. Я бы с радостью еще понежился в постели, вспоминая свой сон, но ко мне уже примчались братья, и выглядели они весьма тревожными. Прежде чем бежать и караулить мой подъем, они уже успели обсудить все с девушками. Оказалось, нам действительно приснился один и тот же сон.
– Мама с папой уже собирают батальон для обыска этого района. Отправляться туда в одиночестве – чистое самоубийство.
