– Отвечай честно на любые мои вопросы. И не переводи тему.
Он скрещивает руки на груди. Даже мурашками не покрылся, несмотря на то что мы находимся в горах, сейчас конец декабря, на улице минусовая температура, а одет он очень легко.
– Только ты соглашаешься на те же условия.
Даже если я солгу, он ведь об этом не узнает. Но, следуя этой логике, я тоже не пойму, правду он говорит или нет. Но белая ложь или частичная правда в данном случае лучше, чем ничего. Знания – это сила. И она нужна мне, если я хочу выжить и выбраться отсюда.
– Согласна.
– Тогда, прошу, присаживайся. Обещаю, что во время разговора буду сохранять дистанцию, – говорит вроде бы и в шутку, а вроде и всерьез.
Полностью я, конечно, не успокаиваюсь, но подхожу к другой стороне коврика и сажусь на колени. К моей радости, это место совсем не продувает. Я мгновенно начинаю согреваться. Кажется, что даже фонарь между нами излучает какое-то невесомое тепло.
Только когда я наконец устраиваюсь, Торн возвращается на место рядом со мной. Какое-то время мы просто молча едим и смотрим на звезды над нашими головами. Крошечные точки света на черном ночном небе. В спектральном мире они мерцают красноватым сиянием.
Пока я думаю о том, какая информация мне особенно важна и как бы корректнее о ней спросить, блондин первым нарушает тишину:
– Когда я был маленьким, то думал, что звезды на небе – это ангелы. И они так ярко сияют, чтобы все их видели. Каким же разочарованием было узнать, что это всего лишь газовые шары, а не создания, присматривающие за мной по ночам, – он мягко улыбается, но я улавливаю в голосе нотку грусти.
– Зачем я здесь?
Вопрос предельно прост, но я сомневаюсь, что ответ на него такой же. Чтобы привести меня сюда, пришлось изрядно повозиться. И я хочу знать, для чего это все.
Блондин заканчивает жевать виноградину, которую успел положить в рот, и глотает ее. Прежде чем повернуть голову в моем направлении, парень тяжело вздыхает и потирает ладонью лоб.
– Решила начать с самого сложного, да? Не могла просто спросить про любимый цвет?
– Но я уже знаю ответ на этот вопрос. Белый.
– Туше. Но вообще-то веридиан. Темный оттенок весенней зелени. Нечто среднее между зеленым и бирюзовым.
– Вообще-то, я знаю, что это за цвет, – вру я и не краснею. Вообще впервые услышала это слово.
Он улыбается, видимо, распознав, что я вру, и находя это очень забавным.
Я откашливаюсь:
– Возвращаясь к моему вопросу…
Улыбка тут же стирается с его лица.
– Конечно. – Он рассматривает мое лицо, но я понятия не имею, что он там ищет. – Мои люди знали о тебе почти с самого твоего появления на свет. Они потратили на твои поиски долгие годы. Но, поняв, что их усилия не привели к какому-либо результату, сдались. Как только я сам узнал о твоем существовании и о том, что в мире есть еще один потомок серафимов, тут же возобновил поиски. Мне просто немного не повезло. Я узнал о тебе как раз тогда, когда Нефилимы забрали тебя в Академию Нефилимов.
– Но… как ты вообще смог узнать обо мне, да еще и раньше их?
Торн берет свою чашку и наливает в нее фиолетовую жидкость. Его любовь к драматичным паузам меня просто убивает, но как только он все же продолжает, я понимаю, почему ему понадобилось время. Он подбирал слова.
– Когда ты была еще младенцем, тебя пытался убить Отрекшийся.
Бум. Вот оно.
– Н-но почему?
Руки начинают трястись. Чтобы скрыть это, я прячу их в меховой подстилке. Аппетит внезапно пропал. В животе появляется тяжесть от уже съеденного ранее. Я всегда знала, что нужно быть начеку. Даже до того, как узнала о существовании другого мира и его коварных обитателях. Но услышать о том, что тебя пытались убить, когда ты была беспомощным ребенком, шокирует.
– Ты – дитя Нефилима. Считаешь, это не причина?
– Для Падшего или Отрекшегося, пожалуй, да. И все равно. Только из-за этого?
Черты его лица меняются. Наверняка он жалеет о том, что согласился честно отвечать на мои вопросы в самом начале нашего ужина. Парень резко выдыхает с такой силой, что волосы у него на лбу разлетаются в разные стороны.
– Я не знаю наверняка и не хочу обременять тебя своими догадками, – судя по его позе, я вряд ли смогу вытрясти из него что-то еще относительно этой темы, даже если начну давить. Так что возвращаю разговор к изначальному вопросу.
– Ты так и не ответил на мой вопрос. Принадлежность к одному роду и тот факт, что ты знал о моем существовании, не дает тебе права похищать меня. Знаешь, ты мог бы просто поговорить со мной, например. Для начала.
Он смеется.
– Как будто потомки ангелов позволили бы этому разговору произойти. Твое место здесь, рядом со мной. Отрекшиеся и Падшие к тебе намного ближе, чем любой из Нефилимов в принципе.
Подумать только, всего полгода назад я была абсолютно никому не нужной девчонкой, а сейчас две враждующие расы спектрального мира утверждают, что они – моя семья.
– Понятия не имею, с чего ты это решил, но независимо от причины у меня должно быть право выбора.
