– Я буду не один. Со мной будет Диньк.
Грейсон скрещивает руки на груди:
– Знаешь, звучит не особо утешительно.
Вообще-то я с ним согласен, но говорить это вслух не собираюсь. Вместо этого бурчу что-то непонятное.
Мы поступили как взрослые и рассказали обо всем родителям, и поведали все детали Сейбл и Дикону. Они приняли эстафету на себя, передавая информацию по всем соответствующим каналам, вплоть до Совета старейшин.
То, что они привлекают войска, конечно, хорошо, но этого недостаточно. Для меня нет. С тех пор как мы «поговорили» с Эмберли, прошло двенадцать часов. За это время может произойти куча всего. Не могу отделаться от мысли о том, что тот потомок, что рядом с ней, забивает ей голову ерундой и ложью. Честно говоря, то, что она сочувствует тому, кто потворствует, да еще и организовывает похищения и убийства Нефилимов, мне не по душе.
Снова переключаюсь на карту перед собой, особое внимание уделяя Лаврентидам – горному хребту в Квебеке. Тянется вдоль юго-восточного побережья и спускается в Нью-Йорк. Зловещая крепость и обиталище кошмаров скрывается под сотнями миль льда и снега.
Здесь я и буду искать. Территория достаточно большая, но в форме орла я справлюсь.
Диньк сказал, что он чувствует Падших и Отрекшихся, особенно если их много. Хотя я скептически отношусь к его способностям, потому что на орду этой нечисти в клубе ему вообще ничего не щелкнуло. Надеюсь, это было временной слабостью, и он снова полон сил и готов к свершениям. Если все будет хорошо, он почует нужное нам место прямо как ищейка. По крайней мере, пока замысел таков.
План, конечно, не блестящий, но с таким скромным количеством информации это все, что я могу, поэтому жаловаться нет смысла.
– Мы не сможем связаться с тобой, если ты будешь летать в мире духов в поисках башни.
– Буду выходить из фазы каждые два часа и проверять сообщения, – отвечаю я, не особо обращая внимание на Грейсона. Голова занята мыслями о том, какие припасы и вещи смогу взять с собой, и прогнозами на ближайшие дни. Судя по всему, сильно ухудшиться погода не должна. А значит, нас ждут несколько морозных дней.
– Стил! – брат хлопает по столу и карте передо мной, закрывая ладонью область Монреаля.
Бросаю на него ледяной взгляд. Откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди, давая понять, что я внимательно его слушаю и не особо в духе.
– В чем дело, Грей?
– Просто… – он запускает руку в волосы. Судя по бороздам в его шевелюре, он целый день не оставляет свою голову в покое. – Не надо было нам уезжать из Академии.
Мои брови ползут вверх. Я скорее удивлен, чем обижен этим его признанием.
– Согласен.
– И тебе тоже не стоило уезжать.
Настроение моментально меняется. Встав со стула, я подхожу к шкафу, чтобы начать собирать вещи. Предстоит долгий путь.
– Это было мое решение.
– И оно было плохим.
Бросаю еще один холодный взгляд через плечо, предостерегая брата от продолжения этого бессмысленного диалога. Но он его игнорирует, как всегда.
– Понимаешь… – Он снова теребит волосы. Если будет продолжать в том же духе, в скором времени вообще облысеет. – Я думал, что мы справимся. Правда. Но я ошибался. Нам не одолеть такое количество Падших и Отрекшихся. Сейчас они отлично организованы. Раньше было не так.
– Я и не собираюсь сражаться с целым отрядом.
– Вот. В этом-то и проблема. Ты не собираешься. Да, ты вел себя так, сколько я себя помню. Но последние месяцы стало особенно сложно. Когда потерялись близнецы, ты в одиночку отправился на поиски Сильв и чуть не погиб. И сейчас все снова повторяется. Ты опять влипнешь в какую-нибудь серьезную передрягу. Ты ранишь этим своих близких. Когда до тебя уже дойдет, что тебе не нужно ничего и никому доказывать?
Сжимаю руки в кулаки. Мы сейчас в мире смертных, но из горла вот-вот норовит вырваться львиный рык.
Я подхожу к Грейсону почти впритык и отталкиваю его назад ударом в грудь. Я всего на дюйм выше его, но я использую это преимущество при столкновении с ним нос к носу.
– Дело не в том, что я кому-то что-то хочу доказать. Я просто хочу защищать людей, которых я лю… – проглатываю последнее слово. Потом от этих слов уже не откажешься. – Короче, дело не в этом, и ты это знаешь.
– Ты чертовски самонадеян, если правда думаешь, что справишься со всем в одиночку.
– Я должен! – рычу я ему в лицо.
– Ничего ты не должен! – сделав шаг вперед, он толкает меня в грудь, но я не собираюсь уступать. Глаза у брата горят огнем, такое нечасто увидишь. – Мы – не волки-одиночки. Потомки ангелов могут положиться друг на друга. Так было на протяжении нескольких тысячелетий со времен Великого Восстания. Если бы не объединились тогда, то уже были бы поглощены Падшими! Поодиночке мы слабее, нежели в группе. Когда ты уже это поймешь?
Мы с Греем стоим прямо. От гнева дыхание учащается, и мы с шумом втягиваем и выпускаем воздух из груди. Челюсти сжимаются, как и кулаки. Мы еле сдерживаемся, чтобы не начать бросаться ударами, а не словами.
В этом вопросе ему меня никогда не переспорить, но он никогда не поймет почему. По крайней мере, я надеюсь, что он никогда не узнает истинную причину.
