Я продолжаю болтаться у нее в руке, когда она подходит к платформе. Забравшись на нее, она доходит до середины и опускает меня на пол. Освободиться и убежать я не могу, но хотя бы снова могу дышать. И то только потому, что она прижимает меня к одному из деревянных столбов. Кто бы мог подумать, что она такая сильная. Моя спина продолжает протестующе гореть. Крылья жаждут вырваться на свободу. Руки связаны за спиной, а теперь еще и в кандалах.
– Пусти меня! – кричу я.
Женщина наклоняет мою голову в сторону, и я наблюдаю, как Стила привязывают к соседнему столбу, на расстоянии нескольких метров от меня.
– Что ж, видимо, перед обрядом слияния придется облить тебя из шланга. Ты вся грязная, – услышав голос блондинки, я снова переключаюсь на нее. Та смотрит на меня с презрением.
Во рту скапливается кровавая слюна, и я сплевываю ее на Падшую, пачкая ее идеальное личико и белоснежное платье. Она отшатывается, а я внезапно хохочу, как сумасшедшая.
– Теперь грязная не только я.
Серафима берет себя в руки, бросает на меня холодный взгляд и поворачивается спиной. Подойдя к краю платформы, она поднимает руки, и шум толпы, который несколько минут заглушала моя головная боль, затихает.
– Теперь, когда вы убедились в его силе, начнем настоящий турнир!
Раздается уже знакомый лязг. Ржавые цепи с громким протяжным стоном трутся друг о друга. Но вскоре все затихает. Из темных туннелей арены показываются восемь Падших ангелов, готовых к бою.
И на что я только надеялась.
Эта тварь просто хотела показать своим людям, насколько силен Дюран. Но из-за того, что я вмешалась, все пошло немного не по плану. Но едва ли это теперь важно. Нас обоих обезвредили и приковали к деревяшкам толстыми цепями.
Пока Падшие занимают свои позиции по всей арене, равномерно распределившись вокруг круглой сцены, блондинка продолжает свою речь. Ее голос эхом отражается по всей территории стадиона. Ну хоть на нас внимания не обращает.
Забив на нее, перевожу взгляд на Стила. Голова его опущена вниз, а тело висит, словно мешок. Такое ощущение, что на ногах его удерживают только цепи.
– Стил, поговори со мной. Ты сильно пострадал?
Он медленно наклоняет голову набок. На лицо его падает прядь волос, и я вижу только один полуприкрытый глаз.
– Эта форма… выматывает меня. Она дает мне мощный прилив сил и энергии, но сдерживать их долго я не могу, – он тяжело вздыхает. Похоже, даже это нехитрое дело дается ему с трудом. – Поэтому я не часто превращаюсь в быка.
Я слабо улыбаюсь:
– А я думала, потому что ты стесняешься.
Он слабо улыбается мне в ответ одними уголками губ:
– Вообще, и это тоже.
Кажется, мать серафимов позволила Падшим начать поединок, но я не обращаю внимания на беспредел вокруг нас.
– Стил, прошу тебя, не сдавайся. Не бросай меня одну.
Он с грустью поднимает на меня взгляд. О чем я прошу, понятно без слов. Хочу, чтобы он сопротивлялся поглощению. Чтобы попытался победить, когда один из Падших попытается забрать контроль над его телом.
– Эмберли, – произносит он мое имя так тихо, что я едва разбираю его. Он поднимает голову выше, отбрасывая прядь волос, и я просто утопаю в пристальном взгляде его бирюзовых глаз. – Неужели ты еще не поняла, что я готов ради тебя на все? Я бы искал тебя тысячи лет и выбил бы десятки тысяч дверей, если понадобилось бы. Да я мир на части разорву и соберу обратно, если попросишь, – он сглатывает, и его кадык чуть дергается. – Пожалуйста, не проси меня о таком.
От его слов я будто рассыпаюсь на тысячи кусочков, а потом снова собираюсь воедино. Разве можно чувствовать себя одновременно пустым и настолько счастливым, что вот-вот взлетишь?
По щеке катится горячая слеза.
Взгляд Стила загорается, он напрягается всем телом, натягивая цепи, чтобы приблизиться ко мне чуть ближе:
– Смерть не сможет погасить огонь между нами. Это не конец. При всей моей мнительности, в этом я уверен на все сто процентов.
В этот самый момент мы молча признаемся друг другу в том, что так долго скрывали.
– Как ты можешь говорить такие вещи, а потом просить отпустить тебя?
– Потому что теперь ты знаешь: что бы ни произошло и где бы мы ни оказались после всего произошедшего, я всегда буду ждать тебя.
Раздается громкий гудок, и хрупкий пузырь, отгораживающий нас со Стилом от всего прочего, лопается. Спектральный мир обрушивается на меня с диким ревом толпы на стадионе.
Бой Падших окончен. На арене стоит лишь один боец, с ног до головы вымазанный в крови. Судя по огромным лужам вокруг, бойня здесь происходила нешуточная. На полу арены раскиданы части тел других участников. Я, конечно, не вижу всей территории, но, похоже, несколько ангелов еще живы. Я наблюдаю, как один из них заползает в темный туннель. Одна голень у его оторвана. А крылья безвольно свисают набок.
Победитель направляется к нам, не отводя своего хищного и голодного взгляда от Стила – своего драгоценного приза. Серая кожа ангела похожа на мрачное грубое полотно, а маслянистая черная жидкость вокруг – на краску.
