Дойдя до платформы, он одним рывком запрыгивает на нее и разрывает зрительный контакт только тогда, когда мать серафимов отводит его в сторону и обращается к подданным.
– Легион, – начинает она, – ты доказал, что ты достойнейший. В качестве награды за твою службу при дворе, верность, а также превосходные боевые навыки можешь забрать себе херувима в качестве сосуда.
Женщина резко выбрасывает руку вперед, поднимает ее по дуге вверх, а затем указывает на брюнета. Стадион сотрясается от очередной какофонии звуков. Падшие и Отрекшиеся вновь поднимают топот, начинают восторженно визжать и реветь.
Парень собрал все силы, чтобы достойно встретить свою участь. С гордо поднятой головой. Сейчас на его лице читается лишь отвращение и презрение.
– Стил, что будет дальше? – приходится кричать, чтобы он меня услышал.
Он переключает внимание с блондинки и Падшего Легиона на меня.
– Ни один Нефилим, ставший свидетелем обряда слияния, не смог рассказать о нем. Потому что не выжил.
Другими словами, он не знает, что произойдет.
– Истории об этом обряде считались ужасными, чтобы передавать их из поколения в поколение, – парень опускает брови, подтверждая серьезность своих слов. – Если представится возможность, бей быстро и без сожалений.
Он просит меня прикончить его после обряда слияния… независимо от его исхода.
Меня сейчас вырвет. И не важно, что мой желудок совершенно пуст. Какие бы соки сейчас ни бурлили в моем животе, они вот-вот вырвутся наружу.
– Приглашаем чародея для проведения церемонии обряда!
От самого края арены в нашу сторону направляется фигура в красном одеянии. Лицо полностью скрыто за огромным капюшоном, поэтому рассмотреть его невозможно. Но, судя по росту, это скорее кто-то из Отрекшихся, а не Падших.
Шаги колдуна уверенны, но неторопливы, словно этот некто наслаждается каждой секундой происходящего. Только когда монстр доходит до платформы и снимает капюшон, я понимаю, кто скрывается за церемониальным нарядом.
Глаза Сильвер блестят от предвкушения. Губы ее изогнуты в неком подобии кошачьей улыбочки.
Хладнокровие Стила тут же улетучивается, и он начинает лихорадочно и беспорядочно дергаться в попытках освободиться.
На голове девушки, словно нимб, красуется венок из позолоченных листьев. Одета она в белое льняное платье с подолом по щиколотку, достающим до края ее сандалий. Очень странный выбор, учитывая погоду на улице, но, похоже, морозы ее не беспокоят. Наверное, ее греет жажда мести, столько лет горящая в душе.
Обогнув сымпровизированную сцену, она поднимается наверх, медленно направляясь в нашу сторону. В ее спутанных черных волосах и ресницах собираются лавандовые снежинки, которые сразу же превращаются в капельки воды.
Когда Сильвер подходит к брату, грудь его тяжело вздымается от каждого вздоха. Мышцы напряжены и бугрятся. Он пытается обратиться, но у него попросту нет на это сил. Он полностью исчерпал все ресурсы, необходимые для трансформации.
– Этот день настал, братец. Наконец справедливость восторжествует. И какая удача, я лично помогу ей свершиться.
В этот момент брюнета окончательно покидает вся его решимость.
Легион выходит вперед, останавливаясь напротив Стила. Девушка встает между ними лицом ко мне.
– Сильвер, – отчаянно умоляю ее я. – Не делай этого, он ведь твой брат.
Наши взгляды встречаются. Несколько секунд она стоит неподвижно.
– Я тоже была его сестрой, однако же он обрек меня на ужасные муки.
Без промедления она кладет руки на плечи брюнета и Легиона. И начинает произносить что-то на грубом, рычащем языке Падших.
– Нет! – кричу я, прекрасно понимая, что церемония уже началась. Тело Нефилима напрягается, а голова откидывается назад. В каждой черточке его лица читается боль от происходящего.
– Сильвер, не надо!
Но она игнорирует мои мольбы и начинает говорить быстрее. У ног Легиона появляется вихрь, постепенно поднимающийся вверх.
Я дергаю свои цепи, исцарапывая запястья в кровь. Жар в моем теле продолжает расти, становясь буквально невыносимым, но я не пытаюсь гасить его.
У ног Дюрана появляется второй ураган. Падший начинает растворяться в порыве ветра, который теперь окружает все его тело.
Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.
Порывы ветра доходят брюнету до груди, когда тот обращает взгляд на сестру и с трудом выдавливает из себя:
– Больше всего в жизни я жалею о том, как поступил в тот день с тобой.
На какой-то миг Сильвер прерывает речитатив, но вскоре продолжает ритуал.
– Я не прошу твоего прощения, потому что прекрасно знаю, что не заслуживаю его. Но хочу, чтобы ты знала: я и сам себе этого не простил.
Я чувствую себя загнанным в клетку зверьком, отчаянно пытающимся вырваться на свободу, пока Стил продолжает свою речь.
– Ты не заслуживала превращения в монстра. Даже если бы я положил всю жизнь на исправление этой ошибки или пожертвовал собой, этого было бы недостаточно.
Выражение лица Сильв меняется, но сказать, что именно она чувствует, невозможно. Только когда полупрозрачный Падший выплевывает какую-то грубость в адрес девушки, я замечаю, что воцарилась тишина.
