Но теперь он забыл. Теперь смерть каждого верного человека будто убивала часть его самого. Алекс больше не хотел чувствовать за спиной дыхание смерти и рваться в бой за огнём ярости, дающим острое и яркое ощущение жизни, будто только так она — настоящая. Теперь он знал, что это только мираж.
Это не стоит смерти.
Это не стоит войны.
Перед глазами всплыло лицо отца, но не старое, а когда ему было на семнадцать лет меньше. Лицо рыбака, который всю жизнь жил в своё удовольствие и никому не желал зла. Лицо счастливого человека, которого сам Алекс раньше считал трусом за то, что тот избегает конфликтов и надеется на мир.
Но, может, мир ещё возможен. Ещё хотелось в это верить. Талира — его ключ и его надежда. Когда-то она ведь сказала, так искренне сказала, что хочет мира между их странами. И она поможет, если ей не помешают…
— Какие наши точные координаты? — Алекс открыл глаза.
Мейк поморщился от того, как туго Раймонд затянул повязку поперёк груди.
— Я не так хорош с картами, а у Стенфа мало опыта. Но мы старались. Думаю, нам нужна твоя помощь, чтобы… ехм… быть уверенными.
Корабль сильно накренило, и Алекс упёрся руками в стол, снова испытав резкую боль в опухшем, горящем огнём бедре.
— Скоро развеется и тогда определим точно.
— Какие потери… — поколебавшись, осмелился спросить Раймонд, заканчивая обрабатывать рану Мейка. — В остальной команде?
— Не меньше десяти убитых, раненых… не знаю. И не знаю, как мы дойдём с таким составом! Так что берись за дело, тебя там ждут.
— Зато теперь точно остались самые лучшие, Алекс, — попытался усмехнуться Мейк, поднимаясь.
— Самые лучшие!..
— Проверенные.
Алекс с трудом встал.
— Да уж. Зато мы с тобой оба калеки. Но мы всё равно доберёмся до Иввара, теперь просто обязаны…
При выходе на палубу свет ударил по глазам. Но то было ещё не солнце, просто свет: небо по-прежнему затягивали густые непроглядные облака так, что даже определить положение светила было невозможно, как ни щурься. Алекс проморгался, сгоняя выступившие от рези слезы, и осмотрелся.
Стенф стоял на руле, переругиваясь со снующим рядом Янисом, на палубе убирали последствия схватки, вытирали кровь, ещё зашивали парусину и тащили к доктору раненых.
— Сагиш, — громко окликнул Алекс одного из матросов. Тот незамедлительно откликнулся и подошёл.
— Слушаю, капитан, — вытянулся ивварец во весь рост.
Его надёжный матрос, который уже не меньше десяти рейсов служит верой и правдой. Молодой. Но выбирать не из кого.
— Будешь исполнять обязанности боцмана. Сбавьте паруса и пока держите прежний курс.
Парень только молча кивнул.
Мейк подошёл следом и спросил, когда Сагиш отправился на палубу:
— Матросов-то останется маловато.
— Значит, некоторые будут работать за двоих, — пожал плечами Алекс и внимательней взглянул на друга. — Сколько ты не спал? Сутки или двое?
— Уже и не помню, — слабо улыбнулся Мейкдон.
В рынду пробили шесть склянок.
— Иди на отдых. Сейчас всё равно координаты не определить, а через вахту я тебя разбужу. Иди, говорю. Я-то точно выспался на неделю вперёд…
Действие обезболивающей настойки проходило, а сил он исчерпал на порядок больше, чем у него было. Накатывали опустошение и тяжесть. Алекс медленно поднялся по ступеням к своей каюте.
Где-то там должна ждать девчонка. Надо придумать, что с ней делать, чтобы она не мелькала среди команды. Хватит им мятежей и неприятностей.
Джейна сидела внутри, вжавшись в тот же самый стул, что и прошлый раз. Алекс прикрыл за собой дверь, прошёл к сундуку у кровати и взял полотенце. От лекарственного запаха голова пошла кругом. Выпить бы ещё и забыть про рану, чтобы продержаться подольше… но к Тёмному.
Алекс остановился у окна и спросил:
— Я предупреждал тебя не подходить к нему? Просто — не подходить.
— Да, капитан, — раздалось сзади.
— Какое-то из этих слов тебе было неясно?
— Нет, капитан.
— Тогда какого демона ты была рядом? Думаешь, я так просто это приказал, по собственной дурости?! — обернувшись и сжав в руке полотенце, резко спросил Алекс. И понял, что, кажется, переборщил — Джейна замерла, выпрямившись и прикусив губу — и подошёл к ней. Осторожно повернул её голову в сторону: на правой щеке растянулась глубокая свежая ссадина. Ей, похоже, тоже здорово досталось. Голубые глаза смотрели на него со странной смесью нерешительности и упрямства. И ещё чего-то. Удивления или… ожидания?
Говорят, такие как т`эроны могут читать эмоции людей, как открытую книгу. Пожалуй, иногда этого ему не хватает.
Алекс опустил взгляд на её пальцы, которыми она вцепилась в цепочку с грубо сделанным щитом на запястье. Ну да, верующая. Кажется, ещё на острове бормотала какую-то молитву. Видела, как его обвинили в колдовстве и теперь боится? Но ведь спасала тогда в лесу, да и сейчас не норовит бежать. Только старательно принялась отводить от него, полураздетого и испачканного кровью, смущённый взгляд, но покорно ждёт чего-то и молчит.
— Ничего мне не скажешь?
— Я… не знаю, капитан, — она снова подняла глаза.
