— С лошадьми всё нормально, испуганы только, — отчитался Аника и, подвинув меня, сел на лавку.
— Ещё хотел сказать — продолжил дед. — Учись сдерживаться, контролируй энергию, а то натворишь делов, мало не покажется.
— Знаю — буду стараться, — виновато ответил я.
Пришедший Хал, привёл пяток дружинников да тщедушного дьячка. Увидев правоохранителей, мы направились в харчевню, куда хозяева отволокли оставшихся в живых купцов — разбойников. Мертвяки — мой стрелок с проломленным черепом и жмурик татарина так неудачно поймавший саблю продолжали мирно лежать возле амбара. Восток зарозовел, день обещал быть погожим.
Сыск начался незамедлительно. Дьякон, разложив на обеденном столе письменные принадлежности, сначала выслушал меня, потом, по очереди, всех остальных, как исписал три листа, угомонился. Конокрадов, так ни о чем, не спросив, приказал тащить в кремль. Повелев нам после обеда быть у посадника, следователь, замыкая процессию, удалился.
Позавтракав да условившись в полдень встретиться у городских ворот, мы разделились. Дед с Халом остались переговорить с Иваном — хозяином постоялого двора, по поводу продажи лошадей да трофеев, а я с Аникеем направился к Оке — искать лодку.
Рассвело, посад шумел привычной своей жизнью. Громко перекрикивались петухи, мычали коровы, с окраины доносился стук кузнечного молота, по широким улицам посада народ деловито гомоня куда-то спешил.
Кремль также как накануне — в сумраке вечера, освещённый утренним солнцем — не произвёл впечатления. Он был полностью деревянным, кое-где срубы башен отсвечивали новизной, а в некоторых местах брёвна были с подпалинами, видимо, отремонтировали стены только частично. В сторону крепости мы и направились. Там, вдоль берега Оки раскинулись купеческие амбары, где я рассчитывал договориться о наёме корабля. Также, близ причалов имелась парочка небольших верфей, в случае отсутствия попутных судов обратимся туда, хоть те, как поведал харчевник, работали на заказ, но всё же — попытка не пытка.
Ворота кремля были распахнуты, по перекидному мосту перейдя через глубокий овраг, мы заглянули внутрь и, не увидев ничего выдающегося, взяли левее. Обогнув высокие стены вышли на набережную — там жизнь кипела. У дубового причала стояло пять ладей, широкие суда щерились на берег резными мордами диковинных созданий, вырезанных умелым мастером на их носах. Амбалы гуськом носили тюки, бочонки, корзины, разгружая одну лодку и нагружая две других.
Коренастый мужичок в красном кафтане, временами покрикивая на нерадивых работяг, что-то помечал заострённым угольком в оструганной дощечке. Подойдя к нему и дождавшись небольшого перерыва, я обратился:
— Здоровья вам, уважаемый, не подскажете, плывёт ли кто нынче в Казань?
Повернувшийся, глянул с пренебрежением, но заметив воинский доспех, особенно рукоять меча, торчащую из-за плеча, переменившись в лице, слащаво ответил:
— К сожалению, до ледостава туда никто не поедет, — однако увидев мою вмиг посмурневшую физиономию он скороговоркой пояснил, — Не успеть расторговаться да вернуться, а татар нынче тут нет.
— Тогда подскажи, у кого можно приобрести ладью? — мужик, заинтересовавшись денежным клиентом, как-то сразу подобрался, — Ну, чтобы вчетвером управится, — продолжил я, и он разочарованно сник.
— Это не ладья, это ялик али струг получается. Попробуй обратиться к Николе — корабельщик местный, дальняя верфь его, — закончил он и, махнув в сторону сваленных по берегу брёвен, раскланялся.
— Премного благодарен, уважаемый, — в свою очередь распрощался с ним я, и мы пошли искать мастера.
Со стороны реки кремль выглядел несколько внушительней, чем от посада. В сотне метров за береговой линией начинался высокий утёс, на нём тот и находился. Справа и слева раскинулись глубокие овраги с перекинутыми через них временными мостами, в случае осады они перетаскивались за стены, а при внезапном нападении просто уничтожались. Из-за частокола виднелись маковки парочки церквей, вот, в принципе, и вся картина. Идя вдоль да скользя взглядом по бревенчатым стенам, я заприметил с дюжину пушек, те, внушая уважение, смотрели на широкое русло реки огромными чёрными дырами своих стволов.
— Аникей, а давно ли на Руси известен огненный бой? — спросил я спутника и показал на ближайшую башню.
— Давно, спроси лучше у деда, — ответил парнишка и с гордостью добавил, — У княжьей дружины даже ручницы есть, знаешь, как бабахают! — раз, и половины вражеского войска нету.
"Это хорошо, — осмысливая информацию, принялся я размышлять. — Надо пороха раздобыть — взрывпакетов наделать, дорога предстоит дальняя, авось пригодятся".
Николая корабела на месте не оказалось, однако мальчишка подмастерье сказал, что он с минуты на минуту появится.
Пребывая в ожидании, я принялся разглядывать начатые остовы двух ладей. Те были просто огромными, к тому же — не законченными, и, к сожалению, больше ничего более или менее подходящего в пределах видимости не наблюдалось. Расстроившись, решил было пойти на поиски дальше, но тут подоспел владелец верфи.
