Ее сердце все еще бешено колотилось из-за ворованных монет, когда она ворвалась в их маленький домик. Она впервые совершила преступление, преступление против пирата! Лорелея остановилась, не заходя в комнату. Она была настолько ослеплена мыслью о том, что можно купить на украденное золото, что в тот момент даже не подумала о последствиях, кроме смерти. Пират скорее всего выследит ее, как только поймет, что у него в кармане не хватает половины золотых монет. Затем он убьет ее мать, а ее саму заставит смотреть. Все те ужасные вещи, которые Луис рассказывал о пиратах, заполонили ее сознание.
Лорелея была так глубоко погружена в свои мысли, что не слышала, как мать спрашивала, где корзина или что она теребит в кармане. Только когда мать засунула руку в карман дочери и вытащила оттуда блестящую монету, Лорелея вернулась к реальности.
Ей даже не пришлось объяснять, откуда у нее золото.
– Пираты! – закричала мать, выронив золотую монету, будто она жгла огнем. Монета звякнула и покатилась по полу. – Они здесь? В Порту Барлоу?
Голос ее звучал пронзительно и почти сломленно. Голубые глаза были так широко распахнуты, как Лорелее еще не доводилось видеть.
– Мама, – Лорелея вздохнула и опустилась на колени, чтобы поднять монету. – Успокойся. Все хорошо. С помощью золота мы сможем сделать запасы на время холодов или залатать крышу, или сделать и то, и другое. Мы могли бы даже отправиться куда-нибудь на новое место. Может быть, за море…
– Какого цвета были паруса пришвартованного корабля? – перебила ее мать. – Корабль был не один?
Она схватила Лорелею за руки и заставила встать. Взгляд был безумным, щеки пылали.
– Откуда ты взяла золото?
Во рту у Лорелеи внезапно пересохло, когда она увидела панику в глазах матери. Ее язык прилип к небу, а живот свело.
– Лори! – мать тряхнула ее за плечи. – Какого цвета были паруса?
– Там один корабль с коричневыми и один с черными парусами, – ответила она.
Лорелея была уверена, что и раньше видела безумие во взгляде матери, но то были только цветочки. Заключив лицо матери в ладони, она заставила ее смотреть в глаза.
– Мама, – нежно сказала она. – Пожалуйста, успокойся. Ты меня пугаешь.
– Тебе и нужно бояться! – закричала мать, схватив Лорелею за запястья и отдергивая ее руки от своего лица. – Он нашел нас. Должно быть, огонь указал ему путь сюда.
Лорелея вздохнула при упоминании огня. Ложная тревога. Просто еще один из припадков.
Но тут ее мать посмотрела мимо нее, в окно. У нее перехватило дыхание, глаза расширились, а подбородок затрясся. Раскат грома сотряс деревянные стены домика. Странно. Солнце светило сквозь дыры в облаках, пока Лорелея шла домой.
– Он здесь, – прошептала мать.
Мать Лорелеи бросилась на ковер, укрывавший пол в центральной части домика, заставив Лорелею застыть от страха. Одним быстрым движением мать откинула ковер и открыла маленький люк, ведущий в подпол. Они спускались туда лишь однажды, много лет назад, во время очередного приступа ложной тревоги у матери, и Лорелея не слишком хотела туда возвращаться. При одной мысли о затхлости темного подвала у нее бежали мурашки по спине.
Но на этот раз отчаяние ее матери было иным. То, как блестели ее глаза, пугало Лорелею. Тревога подступала.
– Спускайся, – потребовала мать, открывая люк. – Живее.
Лорелея не осмелилась спорить. Бегом на цыпочках она спустилась вниз, стараясь вести себя как можно тише, чуть не упав со ступенек, ведущих во мрак. Она повернулась, чтобы помочь матери спуститься следом, но мать отошла от двери люка. Вместо этого она присела на корточки, по ее щекам катились слезы, пока она смотрела на Лорелею.
– Ты не идешь? – спросила Лорелея. Ее голос дрожал, будто она очень замерзла, но на висках выступили капельки пота. Она сделала движение навстречу матери, поставив ногу на нижнюю ступеньку.
– Нет, – мать вытянула руку, жестом остановив дочь. – Веди себя тихо. Прячься. Неважно, что произойдет. Ты поняла меня?
Лорелея не ответила, смутившись.
– Ты поняла меня? – снова спросила ее мать, уже более нервно. – Неважно, что может случиться.
Лорелея едва заметно кивнула. Все слова разбежались от нее, пока она внутренне пыталась ухватить себя за каждую ниточку, чтобы не расползтись по швам. Это была не ложная тревога. Опасность действительно появилась на горизонте. Изнутри ее сжирало чувство вины за то, что она всегда сомневалась в своей матери и в правдивости историй, рассказанных ею. Мать задержалась еще на мгновение, глядя на лицо Лорелеи, как будто пыталась сохранить его в памяти, чтобы изобразить на одном из своих рисунков.
– Когда ты не будешь знать, что делать, моя милая Лори, следуй зову шторма внутри тебя.
Лорелея сдержала слезы, закрыла глаза и слушала, как мать закрывает крышку люка и накрывает ее ковром сверху. Она молчала и выжидала, как мать ее и просила.
Дверь домика с грохотом распахнулась, половицы затряслись у нее над головой. Шаги грохотали по полу их маленького домика, как гром.
– Где она? – спросил грубый голос. – Где твоя девчонка?
