Скрещенные кости полностью

К ним подбежали еще двое пиратов с поднятыми мечами. Цилла вскочила на ноги и отразила одну из атак, Кейн заблокировал другую. Пляска смерти продолжилась, заставляя сердце Циллы биться чаще. Она рванула вперед, несмотря на боль в лодыжке, и пронзила грудь Костяного Пса своим мечом. Напавший на Кейна упал на палубу спустя мгновение.

Оба повернулись к пирату, которого загнали в угол. Тот схватил свой меч, но Кейн перехватил его запястье и ударил об палубу, прижав руку к полу, заставляя Пса корчиться от боли. Цилле Роув не нравился, она считала его позором флота, но, наблюдая за порывистым гневом Кейна, понимала: что бы ни происходило между ним и Роувом, это было личным. Возможно, слухи о тайных сделках Кейна были правдой.

– Последний шанс, – процедил сквозь зубы Кейн, пнув пирата ботинком.

Костяной Пес взвизгнул.

– Он уже почти на Перекрестии.

– Как? – прорычал Кейн.

– Он взял в Порте Барлоу торговое судно, а нам оставил «Костяного Пса», чтобы мы задержали тебя, и ты опоздал к стартовому выстрелу.

– Жалкая свинья! – Кейн занес ногу и ударил Костяного Пса ногой в челюсть. Затем развернулся к Цилле, в его взгляде читалось отчаяние, нечто новенькое для Кейна. – Мы не можем позволить ему выиграть Костяную Корону.

– Знаю, – ответила Цилла. Она отвела взгляд от Кейна и посмотрела на угасающий бой. Она была настроена на победу, а не на то, чтобы прожить остаток дней под правлением Роува.

Вскрик раненой Девы вырвал ее из раздумий. Времени на размышления не было – она нужна команде.

– Увидимся, Кейн Блэкуотер, – сказала она, криво присев в реверансе, и ринулась в бой.

– Но я еще не закончил! – крикнул Кейн ей вслед.

– Зато я закончила, – бросила она через плечо.

Цилла толкнула ногой бочку, и та покатилась по палубе. Когда она и колени мужчины, готовившего к атаке, встретились, тот упал на спину. Цилла рванула вперед, не обращая внимания на пульсирующую в лодыжке боль, и выбила из его рук меч, оставив безоружным.

Она вращала в руках обоюдоострый меч, держа его перед собой, и шла напролом. Встречая удары и рубя, рубя и встречая удары, пока холод стали не потек по ее венам. Потеряв себя, она растворилась в проливающейся крови, став марионеткой в руках своих инстинктов. Она оставила позади свет Макайи. Она потеряла теплые воспоминания о плетении косичек и беге по скалам. Она забыла о том, что заставило ее вступить в эту битву, она онемела от смерти вокруг. Если бы она не убивала нападавших, то сама бы оказалась мертвой на палубе. Но это не означало, что одинокими ночами ее не грызло чувство вины. Сны полнились привидениями, а глаза – слезами.

Но сейчас она делала то, что должна была. И делала это со злым блеском в глазах. Никто не узнает того, чего не сможет увидеть. Она держала оборону, пока Костяные Псы не отступили на свой тонущий корабль, и надеялась, что ей хватит выдержки вынести настоящий шторм, когда ставки будут значительно выше.

Лорелея внезапно проснулась в темной комнате. Она моргнула, пытаясь разогнать пелену сна и дать глазам привыкнуть к темноте. Свеча тускло освещала бирюзовый полог над ней, а удобный матрас под спиной наводил на мысль, что она по-прежнему в каюте Блэкуотера.

Каким-то чудом ей удалось выжить в битве.

Простыни были прохладными, но ее тело горело, памятуя об увиденном во сне. Дыхание ее стало прерывистым и затрудненным, но Лорелея разжала пальцы, которыми вцепилась в толстое одеяло. Кошмары ей снились и раньше, но этот не был похож ни на один из них.

Она шла по пляжу с самым белоснежным песком, который она когда-либо видела. Он поблескивал в лучах солнца, и казалось, что она ступает по сокровищам. Лорелея моргнула, и безмятежность и свет осыпались как камни, сорвавшиеся в пропасть со скалы. Крушение прекрасного эхом отдавалось в ее сознании.

Пламя и удушающий дым, кровь, окрасившая белоснежный песок, и существа, будто созданные из лавы. В воздухе стоял запах горелого мяса. Корабли пылали, а тлеющие угли взмывали в небо.

Лорелея тоже была там, на земле, ее темные волосы разметались по песку вокруг ее мертвого холодного тела.

Лорелееяяяя.

Морской ветер принес тот же шепот, который она слышала в огне.

Она не произнесла ни слова, но все же мысленно задала вопрос.

– Что тебе нужно?

Я хочу вырваться из своей тюрьмы.

Чем дальше, тем более озлобленно звучал голос.

– Какое отношение это имеет ко мне? – спросила она.

Абсолютное!

Злобный крик потряс землю.

Ты дочь Шторма! Дочь Моря!

Потом она проснулась.

Это был всего лишь сон. Ужасный кошмар. Лорелея утерла лоб тыльной стороной ладони, снова и снова повторяя эти мысли. Просто сон. Но пустившееся галопом сердце подсказывало, что в этом сне крылось нечто большее. Шепот назвал ее по имени, а титулы, которые он дал ей, звучали правдоподобно, хотя она никогда раньше их не слышала.