Внезапно за спиной Лорелеи раздался шорох листьев. Она инстинктивно развернулась и напрягла ноги, готовая бежать в противоположном направлении, если появится враг. Кейн толкнул ее вправо, и они скрылись в зелени джунглей. Всего через несколько шагов их окружили листья размером больше, чем их головы. Кейн поднес палец к губам, когда они присели на корточки в кустах. Сквозь листья Лорелея увидела, что Цилла и Нара промчались там же, где мгновение назад стояли они с Кейном.
Обе женщины остановились, их кожа блестела от пота, они тяжело дышали. Лорелея и Кейн смотрели, прижавшись друг к другу, Лорелея отчетливо чувствовала его дыхание и быстро синхронизировала с ним свое.
– Куда они делись? – спросила Цилла, уперев руки в бедра и перенеся вес на одну ногу. – Они не могли уйти от нас слишком далеко вперед.
– Это важно? – Нара повернулась к Цилле. – Пусть сначала доберутся до скал. Мы пройдем по их следу по джунглям, а потом стащим у них карту, пока будут спать. Тебе нужно дать отдых лодыжке.
Цилла открыла рот, затем снова закрыла. Она отвела взгляд от Нары и посмотрела прямо на куст, где прятались Кейн и Лорелея. Рука Кейна переместилась к рукояти меча, а тыльная сторона ладони прижалась к боку Лорелеи, согревая и вызывая мурашки. Лорелея затаила дыхание, боясь, как бы малейшее дуновение ветра не зашевелило листья. Но Цилла отвела взгляд, повернувшись к Наре.
– Рода не дала бы мне времени на отдых, – сказала Цилла. Но сказала так, что складывалось ощущение, будто эти слова предназначались скорее ей самой, чем спутнице.
– Вот почему твоя бабушка не выбрала ее наследницей, – ответила Нара. Она порылась в маленькой сумке, которую несла, и вытащила фляжку с водой. Сделав большой глоток, она снова посмотрела на Циллу. – Рода эгоистична и иногда теряет голову. Я немного переживаю, что она отомстит за то, что ты выбрала меня.
– Рода – моя сестра, – откликнулась Цилла. И голос ее прозвучал более властно. – Вряд ли она сделает что-то слишком радикальное, но она, вероятно, не станет со мной разговаривать пару лет. Успокой меня, что не будешь тревожиться о моих решениях в роли капитана, Нара.
– Я буду тревожиться о решениях моей подруги.
Воцарилась тишина, пока новый звук не заставил Кейна выругаться себе под нос.
Позади них раздался чей-то дикий смех.
Кейн сел, скорчившись, рядом с запыхавшейся Лорелеей. Он надеялся, что Цилла и Нара уйдут быстро, и тогда они с Лорелеей смогут тихо продолжить путь, но он так увлекся близостью своей спутницы и ее ощущением тепла, что совершенно не заметил, как кто-то подкрался сзади. Когда смех нарушил спокойствие, весь остальной мир исчез. Разговор Циллы и Нары превратился в жужжание в ушах.
Прежде, чем Кейн успел обнажить меч, что-то острое уперлось в его шею. Взгляд скользнул вниз, заметив блеск стали, он узнал несущиеся по лезвию выгравированные волны – меч принадлежал Флинну Ганнисону. Кейн и не подозревал, что он тоже шел по их следу. Сыны Анафины были слишком хитры и действовали в своих интересах.
Лорелея рядом с Кейном ахнула. Он повернулся, не обращая внимания на боль от лезвия, приставленного к его шее, чтобы взглянуть, что с ней. К ее горлу тоже было приставлено острие. Он зарычал себе под нос и сжал кулаки.
– Давайте поглядим, что у нас тут, – раздался голос Флинна за спиной Кейна. Его голос звучал вкрадчиво, как у лиса, впрочем, им он и являлся.
– Блэкуотер и его зверушка, – ответил Ариус, такой же хитрющий, как его капитан. Он стоял позади Лорелеи, прижав меч к ее горлу. Один из его белокурых, с медовым отливом, локонов упал на лицо, оттеняя карие глаза.
– Я не чья-то зверушка, – ответила Лорелея, вызвав одобрительные смешки от парочки позади.
– Уверена? – спросил Ариус. – Похожа на зверушку.
– Оставь ее в покое, – процедил сквозь зубы Кейн.
Мечи были отведены назад, и Флинн с Ариусом снова рассмеялись.
– Мы просто пошутили, – сказал Ариус. – Какой же ты всегда серьезный, Блэкуотер.
Флинн похлопал Кейна по плечу, но тот не отреагировал.
– Брось, дружище, – сказал Флинн. – Не сердись на нас.
Кейн стряхнул руку Флинна со своего плеча и поднялся на ноги. Он повернулся к Лорелее, чья кожа цвета слоновой кости теперь стала еще бледнее. Она то ли проигнорировала, то ли не заметила его руку, протянутую, чтобы помочь ей подняться. Всегда непреклонная, желающая действовать самостоятельно.
