Когда она наблюдала за веревкой, перелетевшей через край, что-то привлекло ее внимание. Это что-то блестело на солнце, переливаясь и как будто смеясь над ней, потому что она не заметила его раньше. Первый помощник Кейна не просто так блуждала в джунглях. Она направилась сюда намеренно.
Часть ключа.
Цилла пробралась боком вдоль утеса, минуя скопление каменных рук, к тому месту, где в щели в каменной стене лежал обломок. Она схватила его и вытащила, чуть не опрокинувшись назад по инерции.
Каковы были ее шансы обнаружить часть ключа, приняв решение спасти девчонку, а не бросить ее умирать? Чистое везение.
Перо в ее ухе стало тяжелее, оттягивая мочку.
Больше потраченной магии, еще один шаг к Костяной Короне и к тому, чем ей придется пожертвовать ради этого момента. Ведьма Руин напомнила ей, что нельзя ничего взять у земли, не отдав ничего взамен. Ей все еще не хотелось думать о том, чего она лишится.
Серебряный элемент ключа, который она вытащила из расщелины, был гладким с одной стороны и зазубренным с других, там, где должны были присоединиться вторая, третья и четвертая части. На нем было выгравировано облако, которое трепал порыв ветра. Цилла в последний раз взглянула на него, а потом засунула в карман брюк и полезла назад к веревке.
На краю обрыва Нары больше не было. Там был Флинн. Он держал конец веревки и оглядывался через плечо. Он тянул быстрее, чем Нара, как-то неистово. Похоже, Лорелея не шутила насчет убийства Кейна.
Во всей этой заварушке был виноват Кейн. Его придирчивый папаша, старый ворон, клекотал из своей могилы. Кейн практически слышал глубокое гортанное кудахтанье жестокого мужчины, будившее его по ночам, когда Кейн еще был ребенком. В мире Кейна не было ничего хуже, чем осознание того, что он все еще разочаровывает человека, который давно покинул моря, став всего лишь волной, разбивающейся о берег. Он все еще влиял на жизнь Кейна, словно сам Кейн был мокрым песком.
Его эгоистичное желание заполучить Корону заставляло хранить секрет, и это подвергло опасности чужую жизнь. Он был уверен, что если Корона достанется ему, то он сможет сделать флот сильнее, Церулию лучше, приведет пиратов к победе над богом огня, как уже случалось много лет назад. Впрочем, это его не оправдывало. Весь его план был разрушительным сам по себе, даже если он не сразу это понял.
Когда Нара перетащила через край обрыва Лорелею, чувство сожаления нависло над ним темной тучей. Она хватала ртом воздух, руки были в крови, штаны порваны, а лицо бледно. Когда их глаза встретились, она нахмурилась, прищурившись. Ее взгляд ранил как тысяча ножей.
– Ты, – сказала она севшим голосом. Нара спускала веревку обратно, а Лорелея указала на Кейна трясущимся пальцем. – Ты лжец!
Кейн отступил назад, сбитый с толку внезапным обвинением и недоумевающий, что же произошло на той стороне утеса.
– Лжец? – переспросил он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, но внутри разбушевалась паника. – Я ни разу не солгал.
Затем она кинулась на него, размахивая руками и царапая воздух. Ариус схватил ее за талию и потянул назад. Она ударила локтем и угодила Ариусу в висок. Тот выпустил ее, споткнувшись и выругавшись, но его место заняла Нара, удерживая Лорелею и оставив Флинна вытаскивать Циллу. Лорелея извивалась и брыкалась, ее лицо раскраснелось, щеки пылали, глаза остекленели, а затем наполнились яростью и жаждой крови.
На протяжении всего этого времени Кейн оставался совершенно неподвижным. Его руки были ледяными, несмотря на жару. Он отвел взгляд от Лорелеи, не в силах видеть ее глаза, полные ненависти. Вместо этого он наблюдал за Нарой, которая крепко держала Лорелею и что-то ей нашептывала.
Кейн открыл рот, чтобы попросить Лорелею успокоиться, сказать ей, что она все поймет, если даст ему возможность объясниться, но его язык присох к небу. Как он мог позволить такому случиться? Как он так быстро выпустил события из-под контроля?
Нара продолжала утешать Лорелею, и наконец та глубоко вдохнула и выдохнула. Румянец сошел с ее щек, оставив лишь легкую красноту от солнечного ожога. Еще одна рука легла на плечо Лорелеи, Кейн содрогнулся, увидев, что на краю обрыва появилась капитан «Алой Девы».
– Ты попал, Блэкуотер, – проворковала Цилла, как старшая сестра, решившая устроить ему взбучку. Она сжала плечо Лорелеи и опустила руку. – Хранить секреты от того, кто доверился тебе. От собственного первого помощника. Позор тебе, позор.
– Не делай вид, что имеешь хоть малейшее представление о том, что происходит, – парировал Кейн. Он неловко замялся. Все столпились вокруг. Даже Ариус и Флинн смотрели на него с подозрением, а Цилла – с неприкрытым осуждением.
– Вот что мне известно, – Цилла начала загибать пальцы. – Ты ненавидишь ром. Навеки травмирован Джарнисом во время вашей дуэли. И ты все еще боишься своего мертвого отца.
– Причем тут мой отец? – закричал Кейн.
