Она отвернулась и пошла прочь, но он двинулся за ней следом, осторожно остановив.
– Я не могу вернуться в прошлое и исправить свои эгоистичные решения, – произнес он, отчаянно желая, чтобы она посмотрела ему в глаза. Он глубоко вздохнул, понимая, что разговор приближался к еще более личному признанию. – Бремя, которое я взвалил на себя, с каждым днем становится тяжелее.
– Это называется чувство вины.
– Я прекрасно знаю, как это называется, – он изо всех сил старался сохранить голос ровным, не обращая внимания на ее попытки оборвать его. – Да, я чувствовал себя виноватым, но правда в том, что чем дольше я скрывал твой секрет, тем больше я боялся.
– Боялся? – насмешливо спросила Лорелея. – Чего ты мог бояться?
– Тебя.
– Меня?
– Да, тебя.
Она засмеялась над ним.
– Ты так запутался в своей лжи, что даже ничего получше придумать не смог.
Он хотел закричать, так она задела его.
– Взгляни на себя. Конечно, я тебя боюсь. Всю свою жизнь ты не знала ничего, кроме собственной фермы да рассказов матери, и все же ты без колебаний присоединяешься к смертельным пиратским соревнованиям, а одновременно с этим озлобленный бог огня насмехается над тобой. Ты кажешься такой невинной, но ты легко могла бы ударить меня ножом в спину, и я даже не понял бы, что произошло. Откуда мне знать, ненавидишь ты меня или нет, с твоей-то непредсказуемостью?
– Какая разница, ненавижу я тебя или нет? – она смотрела на него, не моргая.
– Неужели это не очевидно? – он хрипло рассмеялся. – Я не хочу твоей ненависти!
Он выкрикнул эти слова, хотя вообще не собирался произносить их.
Лорелея молчала, приподняв изящную бровь.
– Я был эгоистичным мерзавцем, – продолжил он, оправдываясь. – Но при этом я пытался защитить тебя. Единственная причина, по которой я оказался на Перекрестии, а не уплыл с тобой через половину мира – Роув. Трон не должен попасть в его руки. Я не могу позволить ему победить не только из-за себя, но и из-за всего Островного королевства. Если бы большинство этих пиратов узнали, кто ты такая, если бы Роув выяснил, что ты выжила в том пожаре, за твою голову была бы назначена награда. Удивлюсь, если Роув не догадался и не отправил своих Костяных Псов рыскать по джунглям в поисках тебя. – Он замолчал и перевел дух. – Я еще раз говорю тебе, хотя ты уже все знаешь. Ты Лорелея Шторм, дочь короля Ратборна и Женевьевы Шторм, наследница пиратского престола. И ты… ты мой друг.
Она молчала, выражение ее лица не менялось, поэтому Кейн продолжил.
– Если ты еще не заметила, я не слишком хорош в дружбе. Но это не значит, что я не буду стараться. Буду.
Лорелея слегка вздернула подбородок, выражение ее лица не изменилось. Он не знал, что теперь делать, но принимать участие в Испытаниях в одиночку он больше не хотел. Ему был нужен кто-то рядом.
– Прости меня, – сказал он. Слова, которые он слишком редко произносил, были искренними.
– Сегодня я пережила землетрясение, приставленный к горлу меч, спорила с богом, взобралась на скалу, спасаясь от монстров. Если я чему-то и научилась после того, как едва не умерла, так тому, что одной мне не справиться. – Но тут ее глаза сверкнули. – Я прощу тебя, но не забуду.
– Что я могу сделать? – спросил Кейн, пробираясь на незнакомую территорию. – Чтобы загладить свою вину?
– Не предавай меня снова, – ее голос стал ниже, а тон хмурым, как грозовые тучи. – Никогда.
Кейн был готов поклясться, что в ее глазах полыхнула молния, хотя, возможно, это был всего лишь солнечный блик.
– Предательство вообще не входило в мои намерения…
Лорелея вздернула бровь.
– Но больше никогда не повторится. Клянусь.
И тогда она улыбнулась. Небольшой шаг к миру между ними, но она хотя бы перестала хмуриться.
– Кажется, капитану «Стальной Жемчужины» нужно преподать пару уроков дружбы.
– Думаю, тебе предстоит обучить меня, – ответил он, наконец ему стало легче дышать.
Той ночью Цилла внимательно следила за костром. Объединившиеся в группу Капитаны и их первые помощники собрались вокруг него, приготовив кувшины с водой. Они были готовы воспользоваться ими в любой момент при появлении лавовых существ из костра или из-под земли. Остальные Девы разбили лагерь на северной окраине острова. Цилла ненадолго задумалась, объединились ли они так же с Сынами и со Стальными, как и она. Была ли Рода с ними?
Она разломила небольшую булку, достав ее из сумки, и засунула хлеб в рот. Нара отрезала кусочек табака от скрученного жгута, который сплела сама. Она тщательно распотрошила его ножом на камне, затем забила изогнутую трубку. Трубку украшали выгравированные горы, теряющиеся в облаках, символизирующие ее родной дом – Вентис. Родившись в королевстве, где поклоняются ветру, она покинула север в поисках приключений и вступила в ряды Алых Дев. Сейчас, больше чем когда-либо, Цилла была благодарна, что Нара с ней. Остальные ели, наслаждаясь покоем, настороженно наблюдая за танцем огня среди ночных теней. Но Флинн никогда не любил молчания.
