– Ладно! – крикнул Флинн. Одним быстрым движением он подсунул плечо под ее клинок, отбил тупой край меча в сторону и ухватил Циллу за предплечье. Притянул к себе, обхватил другой рукой запястье и заставил выронить меч. – Ты хочешь услышать от меня все? Тогда слушай! – его слова огнем обожгли ее, щеки заполыхали. – Ты можешь ненавидеть меня, – продолжил он. – Можешь проклинать воздух, которым я дышу, но я не стану ненавидеть тебя. Я люблю твою страсть и независимость. Твою волю, которая становится тем сильнее, чем хуже карты в твоей руке. Твой смех и то, как он заставляет меня желать стать лучше, чтобы чаще его слышать. Твое чистое сердце, которое дает мне причины жить, причины бороться за нечто большее в этом жестоком мире. Я люблю тебя, даже когда ты меня ненавидишь. Потому что именно это и есть любовь, Цилла. Ею пронизана каждая темная ночь, каждая тень. Давай, позволь своим страхам и отчаянию поглотить тебя полностью, но я все равно буду любить тебя. Несмотря ни на что.
Подбородок Циллы задрожал. Она не станет плакать. Кончики пальцев Флинна скользнули по ее руке вниз, будто ласковые капли дождя, а потом нашли ее пальцы и сжали их.
«Не поддавайся его лжи, – грозно гремел голос в ее голове. – Это очередная игра. Однажды он предаст тебя, как и сестра».
Цилла стиснула зубы и прогнала эти мысли. Руки Флинна сжимали ее ладони, напоминая, что он все еще здесь, что она не одна. Она представила себе штормовой ветер, разрывающий тени и тьму. Голос зашипел и выпустил из когтистых лап ее разум, оставив Циллу одну.
Цилла закрыла глаза и наклонилась вперед, прижавшись лбом к груди Флинна, наконец обретя то, что так долго искала – любовь. Чувство омывало ее, как прохладная вода в жаркий день, освободив от тяжести, удерживавшей на якоре, на дне моря темноты и одиночества. Она потеряла мать. Где-то в пути потеряла и сестру. Но надежда, как маяк, осветила ей путь на поверхность.
У нее были друзья. Те, кто стоит рядом с ней плечом к плечу, и они боролись, пока она плавала в пучинах собственного разума и не видела того, что было у нее под носом. Она могла бы обрести гораздо большее, рискнув и сделав шаг навстречу. Итак, наконец она делает этот шаг.
Цилла высвободила свои руки из рук Флинна и положила ладони ему на скулы. Встала на цыпочки и притянула его лицо к себе. Когда их губы соприкоснулись, мир вокруг запылал, ее кожа горела, джунгли будто расступились, а поцелуй требовал каждую кроху их душ. Его руки легли ей на бедра, притягивая ближе, а сердце в его груди билось в унисон с ее.
Между ними плясало пламя более страстное, чем когда-либо ранее. Сейчас она чувствовала уверенность. Если бы любовь была мечтой, за которой нужно гнаться, она отправилась бы в это путешествие ради нее. Слова задержались на ее губах, ожидая своего часа. Это было все равно что услышать новую песню или открыть новую книгу и позволить себе потеряться в ней. Он был ловушкой, в которую она добровольно попалась, колыбелью, в которой так нуждалось ее нежное раненное сердце.
Но этот маленький момент счастья не мог унести тяжелое бремя, которое лежало на ее плечах. Предстояло покорить еще целую гору проблем и боли. Она лишь надеялась, что сможет выжить после восхождения.
Пещера Черепа соответствовала своему названию, в одиночестве возвышаясь среди деревьев. Каменная порода была грязно-коричневого цвета и гладкой на ощупь. Лорелея ожидала увидеть зияющую пасть входа в склоне холма, но, когда перед ее взором появилась идеально круглая сфера, она поняла, что пещера создана искусственно и выглядит в точности как череп. В верхней части два отверстия изображали глазницы, зияющая дыра на месте рта оказалась входом. Лорелее подумалось, что, если присмотреться, можно увидеть острые зубы, которые сомкнутся на каждом посмевшем войти внутрь.
По спине пробежала дрожь. Ей внезапно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой пещеры, не заходить внутрь черепа, который выглядел так, будто хотел сожрать ее заживо. Один укус, и он раздавит ее.
Внутри Лорелеи натянулась струна, все нутро умоляло ее повернуть назад и идти куда угодно, только не в пещеру. Вернуться на борт «Стальной Жемчужины». К костру в круг новых друзей. Только не сюда. Струна натягивалась сильнее с каждым шагом к Пещере Черепа. Тревога сдавливала грудь так сильно, что Лорелея едва могла дышать.
– Лорелея? – позвал Кейн, шедший рядом. – Ты в порядке?
– Нет, – ответила она, оторвав взгляд от зловещего черепа. – Что-то… что-то не так.
– В каком смысле? – Кейн подошел ближе и упер кулаки в бедра. – Мы почти покончили с этим. Все, что осталось сделать, – это выкопать сундук и отнести его на пляж, где мы начали Испытания. Ну и посмотреть на выражение лица Роува, когда он узнает, что мы обошли его, невзирая на количество заключенных им союзов.
