- Ты злишься, Андре. – прошептал Морель.
- Нет! – отрезал я, внутренне пребывая просто в бешенстве.
- Да.
- Да, черт возьми, я злюсь! – не выдержал я, – Ты пропал на всю ночь, хотя обещал не более, чем на пять часов! Что я должен думать, по-твоему, в этой ситуации! Вдруг с тобой что-то случилось!
- Прости меня, Андре – это моя вина. Валентин здесь ни при чем. – промолвил Лоран, как-то неуверенно приподнимаясь и садясь. – Я попросил его рассказать обо всем, что с ним случилось, пока я считал его мертвым.
- И это заняло всю ночь?! – фыркнул я, скрестив руки на груди, – Не верю.
- Включи здравый смысл: мы были на морозе, Андре! – теряя терпение, четко проговорил Лоран, – На кладбище! То, о чем ты подумал, никак не могло произойти. Да и… не уверен я, что мог бы пойти на это.
- Откуда тебе знать, о чем я думаю? – хмыкнул я. – Неужто Асмодей опять проснулся?
- У тебя это на лице написано! – отрезал Морель. – А от твоих мыслей порой и у беса волосы дыбом встанут, поэтому хватит третировать моего дьявола.
- Ладно, хорошо! О чем же, в таком случае, вы мило беседовали одиннадцать часов подряд? – не удержался я от ехидства.
- Я расскажу тебе, – вздохнул Лоран, – Только, ради бога, уйми этот ядовитый тон.
После того, как Лоран закончил свой пересказ истории Валентина – как я понял – в общих чертах, за окном уже рассвело. Что и говорить, эти новые подробности не то что не расположили меня и на толику по отношению к этому человеку, но и наоборот – моя антипатия только усилилась.
- Значит, всю ночь ты слушал похабные россказни? – хмыкнул я, – Твоего здоровья это совсем не стоило.
- Я не с этой целью тебе рассказал…- сказал Лоран, – Я хочу, чтобы ты понял…
- Что именно?! – я стукнул кулаком по обитому мягкой тканью подлокотнику дивана, – Что, пока ты тут изводился из-за него – а я это прекрасно видел – он преспокойно развлекался в глубинке с каким-то деревенским пастухом! И ты мне еще доказываешь его добродетельность! Да это же предательство в чистом виде! – я смотрел Лорану в глаза, надеясь, что он поймет меня. Морель же, не выдержав моего взгляда, опустил глаза вниз.
- Я это понимаю, Андре. Я понимаю, что ты хочешь мне сказать, но… это не предательство. Это было бы предательством, если бы…я не был таким же, как он. – от этих слов я просто лишился дара речи. Что за чушь он несет? – Да, Андре, я такой же, как и он, – повторил Лоран, уже пристально глядя на меня, – Я понимаю, почему он так поступил и понимаю, что его так привлекло в том юноше: мы с ним и правда похожи. Но дело даже не в схожести и нет никаких иных оправданий этой связи – он действительно полюбил его. Возможно даже, так, как никогда не любил меня. Но я могу понять Валентина. Наверное, я бы тоже не удержался. Я поступил бы также. Уже поступил.
- То есть?! – окончательно ошалел я. – Я совершенно не пойму, к чему ты клонишь!
- Мы квиты с ним, Андре, – промолвил он, поведя плечами, словно ему было холодно. – Ведь я не разрывал с ним отношений, и, тем не менее, влюбился в тебя, стал с тобой встречаться. Я ничем не лучше него.
- Нет. Лучше. – не согласился я, – Ты же не знал, что он жив. Поэтому ты имел полное моральное право начинать новые отношения. Не принимать же теперь монашеский постриг. – Лоран молчал, сосредоточенно теребя в пальцах уголок одеяла. – Поэтому себя винить тебе не в чем.
- Что касается моего выбора…- внезапно начал он.
- Да?
- Мне кажется, я определился.
- Как – уже?
- Да. – он поднял взгляд от складок одеяла и посмотрел на меня. – Сейчас, вспомнив всю ту историю, что он мне рассказал, я кое-что понял...
- Что именно? – я сосредоточенно сверлил его взглядом.
- Что он больше не любит меня. Или, вернее…не любит так, как прежде, а возможно...никогда не любил меня по-настоящему сильно.
- С чего ты это взял? – я смотрел на него, пытаясь понять причину столь радикальной смены взглядов. До сегодняшнего дня он буквально умирал от невозможности быть вместе с Вольтером, а теперь, вдруг…
Я перестал вообще что-либо понимать.
