- Пять часов, Лоран. – тихо промолвил Романо, не расплетая скрещенных на груди рук и даже не отрывая спины от дерева. Как всегда – ангельский, полный бесконечного терпения взгляд, но выдающий немалую силу воли, чтобы не сорваться.
- Я уходил и на более долгое время. Ничего же не случилось. Не стоило волноваться. – промолвил юноша, чувствуя себя просто ужасно. Словно подцепили крюками за кожу и тянут в разные стороны.
- Пять часов утра. – он был натянут, словно тетива.
- Что? – Лоран в изумлении даже не нашелся, что ответить. Неужели он провел здесь, на кладбище, с Валентином, всю ночь?! – К-как пять?..
- Это моя вина, – сказал Валентин, – Я задержал его.
Андре резко повернул голову и так разъяренно посмотрел на рыжеволосого, что тот замолчал.
- Это и так очевидно, – тихо, с угрозой прошептал он, прожигая человека в плаще взглядом. – Поэтому не советовал бы вмешиваться.
Лоран же задыхался, глядя на эту взаимную антипатию: неприязнь со стороны Вольтера и ненависть Андре к скрипачу. Его словно сжигало огнем – мучительным и беспощадным.
- Ты мне угрожаешь? – ухмыльнулся Валентин, – Неплохая попытка, но бесполезная. Он мог уйти в любой момент, я не держал его насильно. Однако, похоже, Лоран не жаждет снова оказаться под крылышком твоей назойливой заботы. Ты перекрываешь ему кислород.
- Это ты его душишь! – прорычал Андре, трогаясь с места и быстро сокращая расстояние между ними до двух метров. – Пока тебя не было, он начинал жить новой жизнью и уже понимал, что это такое! Зачем ты снова объявился?! Чтобы снова втянуть его в свою Геенну?!
- Андре…- прошептал Лоран, но слишком тихо, чтобы его услышали. Ему было так плохо, что тошнило и мир плыл перед глазами. Пламя под кожей сделалось невыносимым.
- Да что ты знаешь обо мне и Лоране, мальчишка?! – процедил Валентин сквозь зубы, постепенно теряя выдержку. – Откуда тебе знать, чего я хочу и как отношусь к нему, чтобы бросать свои заявления мне в лицо?! На каких основаниях?!
- Его слезы. – ответил Андре, – Я не слишком долго знаю его – да, но за все это время мы пережили не так уж и мало, и я никогда не причинял ему боли своими поступками. – Романо бросил взгляд на стоящего в стороне юношу, который – упершись ладонями в колени, согнулся пополам. Внезапно осекся: – Лоран? – подойдя, он помог ему распрямиться, – Что с тобой? Тебе плохо? – он с тревогой вглядывался в белое, как мел лицо своего подопечного. – Прошу, ответь мне что-нибудь. – шепча, он закинул одну руку мальчика себе на плечо, на случай, если тот вздумает падать, потому что взгляд Лорана был абсолютно пустым, с роящейся на дне черных зрачков тьмой, замутняющей их обычный блеск, а коралловые уста побелели, став подобны покрытой инеем розе.
- Уведи меня куда-нибудь… Пожалуйста. – наконец выдохнул Морель, тяжело дыша, словно ему не хватало воздуха. – Мне очень плохо, очень…- через мгновение он потерял сознание и Андре едва успел обхватить его за талию, чтобы это хрупкое тело не ударилось о мерзлую землю.
Осторожно просунув руку под колени Лорана, Андре поднял его на руки, про себя отмечая, что плащ едва ли не тяжелее его протеже. О боги, как же он хотел, чтобы все это наконец закончилось. Просто жить размеренной жизнью и любить того, кого хочется! Почему столь простые вещи всегда так недостижимы?!
- А что ты станешь делать, если Лоран выберет меня? – спросил Валентин, – Если ты его любишь, тебе не захочется отпускать его.
- Да. Но я отпущу его, если он пожелает того, – холодно ответил итальянец.
- Отдашь его другому? Ты же любишь его. – заметил Валентин.
- Именно поэтому и отдам. – отрезал Романо, – Без сердца даже это тело не будет мне в радость. – разговор был окончен и первые шпаги сломаны в ничье. Поэтому, развернувшись, он ушел, оставив соперника в одиночестве.
Проснулся Андре от того, что кто-то касался его руки. Осторожные, нежные поглаживания по запястью и костяшкам пальцев. Открыв глаза, он встретился взглядом с синими – уже не мутными и безжизненными, лишь сонными.
За весь день и последующую ночь Лоран ни разу не пришел в сознание и метался в жарком бреду, время от времени невнятно бормоча «не могу, не могу».
Поняв, что сам не справится, Андре вызвал лекаря и тому хоть и с трудом, но все же удалось сбить температуру, которая росла с каждым часом и уже начинала вызывать нешуточное беспокойство за жизнь мальчика.
- «Это сильная горячка, месье», – сказал доктор, – «Ему нужно теплее одеваться и поменьше нервничать». – дав указания на случай, если явление повторится, лекарь ушел.
И вот теперь, слава богу, этот кошмар на время отступил. А Лоран – просто ходячее несчастье.
- Андре…- тихо позвал он.
- Я здесь, – отозвался я, ловя за руку и чуть сжимая его пальцы в ладони. Я и не заметил, что уснул на месте – сидя на диване, у него в ногах. – Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, но почти не чувствую себя от слабости, – слегка улыбнулся он.
- Это нормально – после того чудовищного жара, в котором ты пребывал целые сутки. – ответил я, – Всю ночь пробыл на холоде. А на улице февраль! Твой чертов Валентин мог бы и побеспокоиться об этом…
