- Нет, с чего ты взял… – отмахнулся я, поставив стакан и продолжая застёгивать пуговицы на сутане. – Мне просто иногда не спится, и я тайком пробираюсь в библиотеку, чтобы почитать. Здесь даже свечу запалить нельзя – вы возмущаться начнёте.
- Вот как, тогда понятно. – с усмешкой поднял брови Линдслей, натягивая рубашку. – А я уж было понадеялся, что ты исправился, но, видно, небо скорее рухнет, чем наш святоша соблазнится земными удовольствиями, – парни заржали, как табун лошадей и я – в досаде кляня их далеко не святыми словами, вышел из комнаты. Думал, никто не заметит моих редких ночных отлучек. Теперь придётся быть осторожнее, хотя бы на время. И экзамены были как нельзя кстати.
Скрипнул стул напротив и я, подняв голову от книжных страниц, с удивлением обнаружил перед собой Габриэля.
- Ты не против, если я сяду здесь? Везде уже занято. – с лёгким смущением, словно бы мы были плохо знакомы, спросил он. Я огляделся и понял, что столы и впрямь уже заняты до отказа учебными компаниями студентов. Чудо, что ко мне ещё никто не подсел. Должно быть, причиной был всего один стул, помимо моего, и скверное расположение духа, в котором я пребывал теперь постоянно и неизменно.
- Ты что – специально искал место, чтобы не сидеть рядом со мной? – хмыкнул я, переворачивая страницу и искоса наблюдая, как он кладёт на полированную поверхность стола стопку книг и бумаг, а после как-то немного устало опускается на стул напротив.
- Нет, это не так, – он выглядел утомлённым, наверное, из-за усилившейся нагрузки в последнее время. Все студенты сейчас выглядели чуть лучше Безносой и были вялы и неразговорчивы. – Нет причин.
Я невольно улыбнулся, сосредоточенно разглядывая сейчас ни о чём не говорившие мне буквы. Причины были, но обстоятельства вновь решили по-другому. Габриэль не переставал меня поражать своими иррациональными, но вызывающими умиление поступками. Значит ли это, что я всё же задел в его недоверчивой душе какую-то струну?
Я думал, что запомнить сегодня ни одного слова из монографии Бонифация VIII не смогу, но спустя некоторое время постепенно увлёкся и, переворачивая в очередной раз страницу, случайно поймал на себе взгляд Габриэля. Он тут же опустил глаза в свой текст, но моё спокойствие уже было разрушено, а после того, как я заметил ещё пару странных взглядов, не выдержал и спросил:
- В чём дело?
- Ты о чём? – он непонимающе нахмурился и я усмехнулся. Дурачка корчить любой может, но со мной этот номер не пройдёт.
- Ты во мне взглядом как минимум уже три дырки просверлил. Ты хочешь что-то сказать?
- Нет, это как-то само выходит… – пробормотал он, заметно смешавшись, – Когда ты делаешь так… – он поднял руку и заправил часть волос себе за ухо. Это вышло так неожиданно волнующе, что я отвёл взгляд и спрятал его среди букв.
- Ах, это… просто привычка. – протянул я, стараясь скрыть, что нервничаю. – С такой-то стрижкой… – волосы и впрямь слегка мешали восприятию текста, когда, выбиваясь из-за уха, свешивались вдоль лица и щекотали щёки.
- Мне нравится, как ты это делаешь, – внезапно шёпотом сказал Габриэль, и я удивлённо вскинул взгляд на его лицо. Судя по его виду, он сам испугался того, что произнёс.
- Габриэль… – немного ошарашенно выдохнул я. Да что с этим парнем творится сегодня?
- Прости, не подумал… глупость сказал, – быстро пробормотал он, и я, усмехнувшись, пожал плечами:
- Да нет. Мне приятно, спасибо, – но что-то в его взгляде меня зацепило и я, тайком понаблюдав несколько минут, с удивлением понял, что моё присутствие и мои жесты волнуют его, если и вовсе не возбуждают.
Воспользовавшись прикрытием крайне удобной стопки всевозможных книг, что громоздились на столе, я вытянул вперед руку и дотронулся до его пальцев, лежавших на шероховатой поверхности переплета, чувствуя, как он вздрогнул и поднял на меня свойственный лишь ему в минуты близости полуиспуганный взгляд. Я услышал, как сбилось его дыхание и провел кончиками пальцев по шелковистой коже кистей и тонкому запястью, вырывая нервный вздох и ощущая, как сам возбуждаюсь от этой тонкой игры всё больше и больше с каждой минутой.
- Что ты делаешь… – едва слышно выдохнул Габриэль, всеми силами делая вид, что читает. Но его глаза сами щурились от скрытого желания и, разумеется, никакой текст уже не воспринимали.
- А ты не видишь? Ласкаю тебя, – также тихо ответил я, водя подушечками пальцев по линиям на его ладони.
- Здесь полно людей…
- Им нет до нас дела и они не видят нас. – сказал я и скользнул пальцами под рукав его сутаны, за манжет рубашки.
Внезапно, Габриэль резко встал и, взяв свои записи, скрылся за стеллажом, среди скоплений галдящих студентов. Я же – озадаченно посмотрев ему вслед, покачал головой и вновь машинально склонился над книгой, хотя уже ничего не мог запомнить в таком состоянии. Снова бросил меня. Нужно быть последним идиотом, чтобы влюбиться в подобного засранца.
