Подойдя к постели, я склонился над ним и дотронулся до его прохладной бледной щеки, провёл кончиками пальцев по юношеским, раскрытым со сне губам, а после – поцеловав в подбородок, возле рта – ушёл в отведённую мне комнату. Я был бы готов целовать тебя вечно, мой нежный херувим, но сегодня лучшей колыбельной для тебя будет покой и ночная тишь. Спи, мой ангел. Спи, моё безмолвное, слепое отчаяние.
На следующее утро я проснулся, как и планировал, от громкого стука в дверь. Выйдя из комнаты Габриэля вечером, я осознал, что если лягу спать на третьем ярусе, то могу не услышать, как придёт поутру Бэзил с новоявленной прислугой. Потому, решив пожертвовать комфортом на одну ночь, спустился вниз и устроился в одной из служебных комнат, где повалился на кровать и мгновенно заснул.
Вскочив на стук, я набросил поверх ночной рубашки халат и поспешно устремился к входной двери, за которой расслышал голоса:
- Джон, они точно там? Уже пять минут прошло…
- Уверяю тебя, Дороти, вчера вечером они на моих глазах ступили в этот дом.
- Мистер Бэзил, а граф правда так красив, как о нём говорят?
- Что за вопросы, Бетти?! Юной девице не пристало интересоваться подобными вещами! Да и потом, откуда кому-то известно, как он выглядит? Насколько я знаю, граф первый раз здесь…
- А вот пристало, пристало, мистер Бэзил! Любопытно же… Но раз вы говорите, что он здесь раньше не был, значит, всё это сплетни… ах, печально… Должно быть, очередной прыщавый наследник богатого господина.
- Придержите язык, дорогуша! Роззерфилд-старший, между прочим, был видный мужчина, если мне не изменяет память!.. – одёрнула девицу женщина и я, фыркнув, повернул в замке ключ и рывком открыл дверь. Сплетники так и подскочили на месте и дружно уставились на меня расширенными от испуга глазами.
- Доброе утро, Бэзил. Вижу, вы всё же выполнили обещание и привели помощников. Благодарю вас.
- Не стоит, сэр. В мои обязанности входит предоставить вам всё необходимое для проживания здесь. Кстати, познакомьтесь – это Дороти Хэндрикс, ваша домоправительница, – полная пожилая женщина с острым, словно у совы взглядом сделала немного неуклюжий книксен, – а это её внучка – Бетти, – темноволосая девушка лет пятнадцати очаровательно улыбнулась мне и, грациозно совершив реверанс, кокетливо опустила вниз ресницы. Я улыбнулся в ответ и, кивнув, направился к лестнице, чтобы известить Габриэля о приходе прислуги. Всё же, в этом доме хозяином был он, а не я.
«Не шибко-то он на графа и графиню похож…» – услышал я тихий шёпот и, резко обернувшись, увидел, как пожилая Дороти чуть склонилась к уху недовольно скривившегося Бэзила.
- Вы правы, мадам. Я действительно не похож на графа Роззерфилда… Хотя бы потому что не являюсь его сыном, – и, оставив смущённую женщину и хихикающую Бетти дожидаться работодателя, поднялся по лестнице на третий этаж.
- Габриэль! – постучав в дверь, позвал я, но, не дождавшись ответа, толкнул дверь и вошёл в комнату.
К моему удивлению, кровать была заправлена, а сам хозяин, завернувшись в край тяжелой бордовой портьеры, спал, сидя на широком подоконнике и прижавшись виском к холодному стеклу.
- Габриэль… – подойдя, тихо пробормотал я и погладил его по щеке в надежде разбудить. Почему он оказался на подоконнике, хотя, когда я уходил, он спал в постели безмятежным сном ребёнка? Неужели проснулся среди ночи?
- Карл…- прошептал он, не спеша открывать глаз, – В чём дело? Что ты здесь делаешь?
- Тебе нужно проснуться. Бэзил привёл прислугу. Тебе необходимо выйти к ним, – сев напротив него на подоконник, сказал я.
- Да… Сейчас. Ещё пару минут… – сонно и устало пробормотал он, вновь склоняя золотоволосую голову к стеклу и засыпая. Габриэль был бледен и словно измучен. Будь он цветком, я мог бы заявить, что это первый на моей памяти розан, который увядает так же прекрасно, как и цветёт. И всё же, кем бы ни было это существо, он был первым, кто смог вызвать во мне любовь – настоящую, глубокую, беззаветную и оттого столь тяжкую и болезненную для моего сердца и разума.
«Мой ангел…», – заворожённый его морфеевой красотой, я приблизился и коснулся губами налитых тяжестью жемчужных век, а после, ощутив, как он выпал из паутины забытья, стиснув в пальцах покрытые тонкой сорочкой плечи, припал к его сонным бархатным устам, чувствуя, как он медленно и оттого необычайно нежно отвечает на мои бесцеремонные ласки. Находясь в плену изящных рук, я совершенно забыл о том, что внизу всё ещё ждёт деловая троица и потому, услышав стук в дверь комнаты, в которой мы находились, отпрянул от Габриэля, как ошпаренный.
- Господа, вы здесь? Прошу прощения, но прошло уже столько времени, а вас всё нет…
- Д-да…в-всё н-нормально. Я…сейчас спущусь вниз. Ожидайте в холле! – заикаясь, выпалил Роззерфилд, безуспешно пытаясь застегнуть пуговицы на помятой рубашке, но пальцы его не слушались.
- Как скажете, сэр. – шаги кучера стали удаляться, пока не стихли совсем.
В спальне воцарилась тишина. Я искоса смотрел на Габриэля, а он, едва справляясь с проймами, сверкал холодными глазами в ответ.
