- Раз так, то, думаю, мне уже терять нечего.
- Зато мне есть, что, – я наклонился и слегка коснулся поцелуем губ Лорана, – И кого. Собирайся, – шлёпнув его по плечу, я вновь занялся подготовкой к ненавистному приёму. И для чего Эйдн и Парис заставляют нас ходить на все эти напыщенные балы, ума не приложу...
Хотя, позднее я понял, зачем: нигде больше нельзя было встретить столь равное количество тотально умных и не менее безнадёжно глупых людей, как на таких вот приёмах. Важные, тянущие нос к потолку джентльмены, дискутирующие о политике, наследстве, не забывая при этом громко превозносить достоинства гостеприимных хозяек, у которых им довелось сегодня обедать и играть в лото или триктрак[5]. Не отставали от джентльменов и очаровательнейшие леди, щебет чьих голосов стоял повсюду, донося до случайных ушей беседы о шляпках, туфельках и полковых офицерах, расквартированных совсем недавно в графстве N. Совершенная на мой взгляд какофония бессмыслицы, от которой хочется бежать уже через пятнадцать минут, зажав уши.
- Учитесь, мой друг, – со смешком сказал Эйдн, глядя на мою кислую мину.
- Могу я с вашего позволения спросить: чему здесь вообще можно научиться? – ехидно поинтересовался я, обводя взглядом залитый золотым светом канделябров бальный зал с массой народа, усердно пытающегося затоптать множеством ног большой сине-зелёный ковёр.
- Считайте это наглядным руководством к тому, как не стоит жить и во что не стоит верить.
- А эти люди во что-то верят? – моя бровь невольно поползла вверх.
- Ну что за глупости. Все люди во что-то верят, но вот есть ли жизнь в том, во что они верят – большой вопрос, – Эйдн осушил бокал шампанского до дна и удалился, оставив меня в растерянности стоять посреди зала. Озираясь, я заметил, что один из джентльменов, шествующий вдоль невысокой террасы в компании других мужчин, отделился от группы и, спустившись по лестнице, подошёл ко мне.
- Добрый вечер, мы не имели удовольствия быть знакомы. Моё имя Найджел Норрис.
- Андре Романо. Здравствуйте, мистер Норрис, – спохватился я, пожимая виконту руку, – Чудесный приём.
- И тем не менее, вы, как я посмотрю, чувствуете себя не в своей тарелке, стоя здесь в гордом одиночестве, – усмехнулся тот и я не нашёлся, что ответить, лишь пробормотав:
- Я не особенно люблю бывать в людных местах, сэр.
- Понимаю, – слегка кивнул он и, склонившись поближе, тихо добавил: – По правде говоря, я устраиваю все эти балы лишь по наущению жены. Без её усилий меня бы уже все вокруг считали старым озлобившимся отшельником, – это маленькое откровение вызвало у меня смех и виконт, улыбаясь, подмигнул. Я немного расслабился и только сейчас обратил внимание, что волевое лицо бороздят лёгкие морщины, а в каштановых волосах затерялась частая проседь. Усы-шеврон были уже полностью седые. В общей сложности, виконту Норрису можно было дать лет шестьдесят, не больше.
Однако, сейчас я начинал понимать, почему Эйдн обратил на него внимание: этот человек мог быть простым с другими, несмотря на ощущение основательности и глубины, свойственное сильным личностям с немалым жизненным опытом. Не скрытое тщеславие, и не показная скромность, под которой часто скрывается равнодушие ко всем, кроме себя самого, а готовность понять и искренний интерес к вещам, которые вызывают страх и недоверие у других: “Кто, если не я изучит это, и кто, если не я сможет взглянуть на это явление по-другому”. В виконте была почти юношеская свежесть чувств и потому он словно бы выделялся из множества гостей одним лишь своим выражением лица. Ни один человек не мог не бросить взгляда, когда Норрис проходил мимо. Такими же были и мои наставники.
- Ну а вы, Андре, здесь какими судьбами? – спросил он, беря у мимо проходящего официанта с подноса два бокала с игристым и протягивая один из них мне.
- Я прибыл сюда в обществе своих менторов – мистера Дегри и мистера Линтона, – взяв вино, я обвёл взглядом зал, но так и не найдя знакомых лиц, вновь повернулся к виконту.
- О, знаю, знаю...- закивал головой Норрис, – Наверняка вы в курсе, что я имел удовольствие познакомиться с ними в Сити.
- Да-да, наслышан. – подтвердил я.
- “О, эта компания: мистер Дегри и его друзья воистину чудо: быть столь притягательными в столь скромном облачении – большое мастерство!” – вот что я успел услышать от дам на этом приёме. Vie modeste et pens'ees 'elev'ees6.Что ж, теперь я понимаю, почему вы привлекли моё внимание: чувствуется влияние ваших патронов... Кстати, где же они?
- Мне тоже это интересно.
Норрис сделал жест рукой и мы направились через море разговоров и смеха, ища в толпе знакомые силуэты. Где-то впереди слышался особенно оживлённый гул и я, переглянувшись с хозяином поместья, не сговариваясь, направился туда.
До этого игравшая музыка смолкла и мне стало как-то не по себе.
Когда мы достигли места, я увидел, что на небольшой помост, покрытый ковром, где обычно располагался оркестр, поднимается Лоран с неразлучным с ним футляром, а следом за ним джентльмен моего возраста с приглаженными светлыми волосами.
