Когда я смыл с него остатки, вода в купальне сделалась светло-бурого цвета. Её я позже куда-нибудь дену, а пока...
- Вот, – я протянул сидящему на бортике и завёрнутому в простыню Лорану бокал с виски. – Выпей это всё.
- Зачем? – спросил он, глядя на испускающий острый запах спирта напиток.
- Мне придётся зашивать тебя. Это больно, но виски поможет тебе чувствовать боль не так сильно.
Нерешительно протянув руку, Морель взял у меня бокал и залпом выпил его, давясь от удушливого кашля.
- Хорошо, а теперь придется потерпеть... – ловя непонимающий взгляд Лорана, я крепко обнял его за талию и, приникнув глубоким поцелуем к губам, схватился за рукоять кинжала и рывком вытащил клинок из тела, заглушая громкий крик и чувствуя, как пальцы скрипача мёртвой хваткой впились в моё плечо и спину. Останутся серьёзные синяки.
Сжав дрожащее от боли тело в объятиях, я быстро налил ещё виски и заставил Лорана залпом выпить. Он сморщился, тяжело дыша, но, по-видимому, боль стал ощущать уже притуплённо.
- Вот так, мой хороший... терпи... осталось совсем немного... – успокаивающе поглаживая его по здоровому плечу, шептал я, одной рукой ища в кожаном чемоданчике медицинскую иглу и нити.
Лоран, вцепившись побелевшими пальцами в ванну, смотрел на меня мутными, покрасневшими от слёз глазами. Он уже был одурманен, что и требовалось, и одновременно страдал от жгучей боли в пронзённом плече.
Глубоко вздохнув, я обработал рану с обеих сторон и приступил к заштопыванию моего юного Амати с фарфоровой кожей, прокалывая иглой которую, меня пробивала мучительная, болезненная дрожь. Скоро всё закончится... прекратится... тебе больше не будет больно, сердце моё, не будет... остался только сантиметр... Видишь, кровь уже почти не идёт... Чувствуешь – твои щёки уже не станут бледнее, а дрожь бессилия сильнее. Всё будет хорошо... Если понадобится – я напою тебя собственной кровью, взамен потерянной твоей, только останься со мной...
Когда всё закончилось, я едва стоял на ногах. Захлопнув чемоданчик с медикаментами, я обвил находящегося почти без сознания Лорана за талию, и, подняв на руки, отнёс в комнату. Там уложил его на кровать, и, опустившись рядом, почти сразу же провалился в сон.
Спи, мой Орфей, спи жестокий, яростный мир, убаюканный болью и игрой смычка по струнам души и тела. Сегодня я родился вновь – твоим врагом и другом одновременно. Я люблю тебя и ненавижу монстра, паразитирующего внутри. Но всё потом... потом... я так устал... Сейчас я лишь хочу забыться под звуки твоего дыхания. Да, да, обними меня бесчувственными слабеющими пальцами... вот так. Я прижмусь своими горячими губами к твоим – холодным, но живым, я не дам тебе стать розой во льдах. А ты, мой милый архангел, подари мне покой...
[1] Мария Тальони — знаменитая итальянская балерина, центральная фигура в балете эпохи романтизма.
[2] Нотный пульт – подставка для нот.
[3] Асмодей — один из самых могущественных и знатных демонов. Дьявол вожделения, блуда, ревности и одновременно мести, ненависти и разрушения.
[4] Орфей – персонаж древнегреческой мифологии, певец и музыкант.
[5] Патикус (с греч. «принимающий») – мужчина, играющий пассивную роль в гомосексуальных отношениях.
Комментарий к Монстр. Иллюстрация: http://i12.beon.ru/63/40/2064063/34/101113134/Monster.jpeg
====== Обезглавленные цветы. ======
Проснулся я на следующее утро, отягощённый мрачными мыслями: что мне делать, когда одержимый Монстром Лоран вновь соберётся в кварталы для утоления своей странной жажды?
Я медленно перевёл взгляд на всё ещё спящего мальчика с белеющей на левом плече полоской бинта. Характер его действий был более чем странным, если не... мистическим. Он собирался съесть сердце того несчастного, или выпить из него кровь, как делали вампиры из готических романов прошлого века... Это непостижимо, я отказывался понимать стремления этого существа и был намерен уничтожить его, при этом сохранив самого Лорана – того, кого я, сам не заметив, страстно полюбил душой и телом. И это не было ошибкой. Но как Это попало в него три года назад и как Это вырвать с корнем из его сердца?
Послышался шорох: Лоран зашевелился, и, перевернувшись во сне на больное плечо, вскрикнул и вскочил, как ошпаренный, машинально схватившись за скрытую под повязкой рану, и от этого испытав ещё большую боль.
- Не двигайся, ты сделаешь только хуже! – я схватил его за запястья и подождал, пока он хоть немного начнёт ориентироваться. Едва проснувшийся, уже испуганный... Что за несчастное дитя.
- Эй... – я поймал его за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза, – Всё хорошо. Просто не трогай плечо. – Лоран сонно моргнул в ответ, и я – не устояв перед искушением, обнял его за шею и поцеловал, а после зарылся лицом в чудесные кудри. О боги, какие волосы! Мои были похожи по структуре, но не были такими густыми и блестящими, не источали такой едва уловимый, притягательный эфирный аромат.
- Прекрасный розмарин... – прошептал я.
