- Безрассудный мальчишка и безумец, поставивший на кон единственную свою драгоценную жизнь ради увлечения сломанным многими ублюдками цветком...
- Да.
- ...Готовый покинуть насиженное место, полное достатка и радужных перспектив из-за ангела-убийцы...
- Да. – в какой раз уже ответил я, чувствуя себя с каждой репликой все глупее.
- Мы поможем тебе.
- Что?! – мне показалось, что я ослышался. Неужели... да нет, правда же?! – Вы хотите сказать, что...
- Наша флорентийская частная школа существует совсем недолго – всего шесть лет и имеет своих представителей, государственные резиденции и пункты почти по всему городу. То, что ты видел – лишь наш дом и небольшая частная студия...- сказал Парис, сосредоточенно и серьезно глядя на меня, – ...Но, несмотря на это, каждый год к нам поступают сотни прошений о принятии на обучение. Из сотни в год мы выбираем лишь одно, или же вообще ни одного, если на наш взгляд в человеке нет таланта к данной сфере искусства, которой мы занимаемся. Но ты, Андре, а также Лоран не просто учитесь в одном из филиалов нашей организации...- он слегка приподнял кверху светлую бровь, отчего его ангельское лицо приобрело многозначительное выражение, – ...но являетесь одними из тех немногих, которые имеют место быть протеже лично создателей данной образовательной системы – а именно моими и Эйдна. А это о чем-то, да говорит. Таких, как ты и Лоран – единицы. Так неужели ты думаешь, Андре, что мы допустим, чтобы такие многообещающие кадры безвозвратно канули в Лету? – я слушал его и не мог сдержать улыбки. Несмотря на внешнюю расчетливость и официальность его слов, интуитивно я явственно слышал за его речами: «Мы рискнем и поможем тебе и Лорану, потому что должны это сделать. Просто потому что мы люди. Просто по причине того, что мы любим вас». Это было так странно, так всеобъемлюще, так...по-человечески. Так, как не поступило бы нынешнее, здравомыслящее до примитивизма циничное дитя детей первых отца и матери на Земле.
- Спасибо...- только и смог благодарно выдохнуть я. К чему слова и дифирамбы, когда все и так уже понятно, и иллюзии об одиночестве сломаны. Ты не один, и ты бесконечно рад этому, но праздничные тосты в честь милосердия и благородства произносить рано, так как не зарыт еще гроб с последних похорон и запах разложения вкупе с сосновым ароматом досок неизменно напоминает о том, что оттягивать нельзя, иначе гнилой запах и трупные ядовитые пары сделают тебя себе подобным. Нужно разобраться с возникшей проблемой, пока она тебя не убила.
- Мы вылечим Лорана, я обещаю тебе, Андре, – сказал Эйдн, тускло блестя в рассветных лучах обсидиановыми глазами, – Но сперва нужно избавиться от приследования орденом.
- Но как? – я в бессилии развел руками. В голову мне не приходило ничего путного, кроме как: «Бежать».
- А вот тут надо подумать...- почесав гладкий подбородок, Эйдн закинул длинные ноги на диван, и, не обращая внимания на досадливый взгляд побеспокоенного Париса, погрузился в размышления, задумчиво скользя вглядом по комнате, словно выискивая что-то. Так прошло не менее получаса, и я уже начинал клевать носом, когда мужчина внезапно вскочил с дивана и быстро направился куда-то в угол гостиной.
- Э...Эйдн, вы куда?! – я с непритворным удивлением наблюдал, как он подходит к книжному шкафу, украшенному искусной резьбой, и, открывая тонкую застекленную дверцу, достает с полки книгу в темной обложке.
- Эйдн...- негромко позвал Парис.
- «Пред сном откупори бутылку эту.
Когда ты выпьешь весь раствор до дна, Тебя скует внезапный холод. В жилах Должна остановиться будет кровь. Ты обомрешь. В тебе не выдаст жизни Ничто: ни слабый вздох, ни след тепла. Со щек сойдет румянец.Точно ставни, Захлопнутся вглухую веки глаз. Конечности, лишившись управленья, Закоченеют, как у мертвецов. В полуумершем этом состоянье Ты будешь полных сорок два часа И после них очнешься освеженной...» – негромко процитировал итальянец, глядя на обложку книги, где золотыми буквами было тиснено: «У. Шекспир».
- «Ромео и Джульетта»? Ничего не понимаю...- меня пробрало раздражение – должно быть, сказывалась бессонная ночь и усталость, – Месье Дегри, сейчас не время декламировать Шекспира, нам нужно найти выход...
- Это и есть выход, глупец ты этакий! – процедил Эйдн, возвращая книгу на полку.
- Что вы имеете ввиду? – едва удерживаясь от вспышки, прорычал я, – Вы предлагаете убить Лорана?!
- Замолчи, Андре! – внезапно одернул меня Парис, а затем перевел взгляд на Эйдна, – Ты предлагаешь инсценировать его смерть? Чтобы члены ордена решили, что он мертв и прекратили поиски?
- Именно, mon ami, именно, – усмехнувшись, подтвердил Дегри. – Ты как всегда крайне догадлив. И будет еще лучше, если мы сумеем втянуть в это дело одного из членов того проклятого ордена. Для пущей надежности.
- Это еще зачем? – нахмурился Линтон. Черноволосый улыбнулся и постучал согнутым пальцем по лбу:
