– Но это мой дом! И внутри моя дочь! – возразил мистер Дангстон.
Раздался оглушительный звук – это гигантская дрель пробила крышу дома Люси. Она разбила камин, и кирпичи дождем посыпались на улицу, оставляя глубокие вмятины на мусоровозе мистера Дангстона. Все офицеры разбежались в поисках укрытия.
– УХОДИТЕ! – рявкнул один из военных. – Улица перекрыта!
И они утащили мистера Дангстона в самый дальний конец улицы, как можно дальше от дома, вертолетов и Люси.
Она осталась совсем одна.
Люси закрыла за собой входную дверь, петли гремели и позвякивали из-за сильной вибрации. Честно говоря, гремел весь дом. Только представь: над тобой кружит сотня вертолетов с колоссально-гигантской бурильной машиной, готовой в любой момент пробить крышу!
Нет уж, спасибо! Звучит просто ужасно, правда?
Люси помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через одну и даже через две ступеньки.
Она ворвалась в свою комнату. Кровать была похожа на мост над огромной дырой, ведущей в Волеб, а матрас всё еще стоял у стены. Она быстро задернула шторы, отрезав путь солнечному свету, и бросила матрас на кровать. Под кроватью появилась густая, плотная тень.
И когда темнота вернулась, стали происходить невероятные вещи. Дыра закрутилась и стала сужаться как в водовороте, словно вода выливалась в сливное отверстие в ванной.
Темнота залечивала раны, которые нанес солнечный свет.
Комната задрожала. Люси пошатнулась и упала на колени. Столик у кровати опрокинулся, с полок посыпались книги. Сертификат за победу в соревнованиях по поеданию мармеладок сорвался со стены, рамка разбилась. Шкаф открылся, и носки разлетелись по всей комнате! Наступил полный хаос.
А потом раздался самый ужасный в мире звук.
Звук, которого она никогда раньше не слышала.
Да и где бы она могла его услышать?
Это был звук, с которым крышу сорвало с дома.
Гигантские блестящие зубы впились в крышу Дангстонов как раз над комнатой Люси.
Люси посмотрела на дверь, но добежать до нее она бы не успела. Дрель проникала в дом всё глубже, опускалась всё ниже. Выхода не было. За спиной у Люси был сжимающийся вход в Волеб. Над головой – угрожающие зубы колоссально-гигантской бурильной машины.
Люси стояла между ними. Прямо посередине между взрослыми и Скрипунами.
Черепица, кирпичи, все ее светящиеся в темноте звезды: всё, закрутившись, исчезало в сверкающих, вращающихся челюстях мощной военной машины.
Люси почувствовала, что ее лица коснулся солнечный свет, и вдруг поняла, что значит быть Скрипуном. Этот холодящий сердце страх, что твой мир вот-вот превратится в пыль… Хотя уничтожить Люси собиралось не солнце, а вращающаяся бурильная установка, которая приближалась с каждой секундой.
Люси огляделась. Ее глазам предстала невероятная картина. В комнате были четыре стены. НО НЕ БЫЛО ПОТОЛКА. Над головой зияла огромная дыра, а в ней вращалась машина для убийства Скрипунов и ревели вертолетные пропеллеры.
Дрель опустилась еще ниже и взялась за стены. Окна разбились. Занавески засосало в пасть, крошившую всё, что ей попадалось. Обломки кирпичей так и сыпались в сад.
Люси стояла посреди комнаты, в которой больше не было ни потолка, ни стен. Остались лишь она и ее кровать, ничем не защищенные от внешнего мира.
– ЛЮСИПУПС! – сквозь рев бурильной машины прорвался голос, и Люси увидела в конце улицы папу и маму. Они отчаянно махали ей руками. Рядом с ними стояли не только военные, но и Норман со своим папой, Элла с мамой. Весь Уиффингтон собрался там. Здесь даже были камеры программы «Проснись и пой, Уиффингтон!», готовые снимать уничтожение Волеба.
Над головой Люси ревела сотня вертолетов. Гигантская дрель нахально орудовала в нескольких сантиметрах над ее головой. На Люси смотрели все жители Уиффингтона. И тут Люси вдруг поняла…
…что-то очень странное.
Ей не было страшно.
