– Развод? – уточнил Гуров.
– Развод-то, конечно, был, но позже. А ушла она к другому. Потом еще к кому-то. Сына не навещала, он ее вообще не интересовал. Я даже не знаю, где она сейчас, а Юрка о ней при мне не вспоминал. Когда Юрка привел меня знакомиться со своим папой, то я сразу поняла: мы поладим. Он всю жизнь на заводе токарем. Абсолютно простой человек. Радушный, юморной. А я ведь тоже из небогатой семьи. В общем, в той «хрущевке» мы прожили втроем несколько лет. А потом Юркиного папы не стало. Упал на работе, потерял сознание, а «Скорая» не успела. Обширный инфаркт. Юрка еле пережил все это. Не успели опомниться, а тут объявляют, что наш старый дом будут сносить по реновации. Так мы в этой квартире и оказались. Юрка оттаял, планировал ремонт, строил планы. Но нужно было собрать немного денег, поэтому он постоянно вкалывал. Иногда оставался на объекте на ночь, чтобы успеть доделать к сроку. Иногда его обманывали с оплатой, а иногда, наоборот, могли заплатить очень хорошо. Последний заказ, из-за которого он так рвал свою задницу, должен был принести нам хорошие деньги. После Юрка хотел заняться нашим домом, но не успел.
– Контакты заказчика у вас есть?
– Они в телефоне, но я не видела сам телефон. Может быть, Юрка оставил его на объекте?
Это была паршивая новость. Телефон мог забрать с собой убийца.
– А адрес знаете?
– Конечно. В этом же доме, только в соседнем подъезде. Этаж пятый, а квартира… Ой, ну вот из лифта сразу направо. Не помню я номер. Там она одна в правой стороне.
«Повезло, – выдохнул Гуров. – И ехать никуда не нужно».
– Часто бывали с мужем на его работе, Юля?
– Только в этот раз. Это же рядом, я и пошла. Послушайте…
– Лев Иванович, – напомнил Гуров.
– А я и не знала, вы же не представлялись, – заметила Юля. – Только фамилию назвали, и все.
– У вас хорошая память, – похвалил Гуров. – Слушаю вас.
– Я вспомнила кое-что. Не знаю, имеет ли это значение. Я уже говорила, что муж стал в последнее время странно себя вести. Это началось примерно через полгода после переезда. Он будто бы закрылся от меня. Иногда я чувствовала от него запах спиртного. Мы не адепты здорового образа жизни, вы не подумайте. Можем и сами выпить, если пиво хорошее. Могли, – поправилась она. – Вместе с Катей и Сергеем собирались или у нас, или у них. Чемпионат мира по футболу, какой-то фильм посмотреть. Могли и без причины собраться. Мы же заехали сюда практически одновременно, помогали друг другу то курьера встретить, то что-то еще.
– Значит, дружили?
– Именно что дружили. Теперь это в прошлом. Все хорошее осталось позади.
– По какой причине перестали тесно общаться? – спросил Гуров.
– А не было никакой причины, – пожала плечами Юля. – Эйфория прошла, и наступили серые будни. У всех работа. Как-то выяснилось, что самостоятельная жизнь требует денег. Тот же ремонт, платежки, всякие мелочи… Катьку собирались повысить, и она все больше времени на работе проводила. Серега тоже в своем ресторане – то прием, то банкет, и он соглашался выходить в любое время. Юрка… зарабатывал, мы же планировали, что вот ремонт сделаем, а там и о ребенке можно подумать. В общем, посиделки как-то свернулись, что ли. Гораздо реже мы стали встречаться вчетвером. Бывало, конечно, но уже не каждую неделю, как раньше. Но мы все равно оставались хорошими соседями. С Катей вот болтали, могли вечером посидеть, когда мужья на работе. Вдвоем как-то повеселее, что ли…
– Перемены в поведении мужа пришлись как раз на тот период, когда вы перестали проводить с Кольцовыми много времени?
– Примерно так, – согласилась Юля. – Юрка говорил, что у него много работы, за которую платят копейки, а хорошие заказы уводят прямо из-под носа. Проблемы на работе сильно выматывают, согласитесь? И когда Юрка стал приходить домой хмурым и нетрезвым, я списывала его состояние именно на рабочие моменты, в которые он меня не погружал. А потом я почувствовала, что от него пахнет совсем не так, как всегда. Это был горьковато-сладковатый запах. Не парфюм, не шампунь, а что-то другое. Иногда этот запах пропадал, иногда держался по несколько дней. В эти периоды он всегда выпивал. Если я заходила домой и чувствовала эту горькую сладость, то сразу понимала, что сегодня Юрка снова накатил.
– Как долго это продолжалось?
– Это так и не закончилось, – ответила Катя. – Буквально несколько дней назад Юра снова вернулся домой нетрезвым, и от него опять пахло этой приторностью. Правда, он никогда сильно не напивался, но какая теперь разница? Я все равно разозлилась. Подождите, я вспомнила место, где могут быть сигареты!
Юля слетела с дивана и вышла из комнаты. Гуров глубоко вздохнул. Все-таки как интересно получается каждый раз: сначала человек подавлен и мало говорит, через сутки он все еще подавлен, но расскажет гораздо больше. И самое смешное, что когда подавленность проходит, то человек вообще умолкает. Ни слова вытянуть не получится.
Юля вернулась, держа в руке маленькую керамическую пепельницу. В ее пальцах дымилась сигарета с черным фильтром.
– Муж бы меня прибил, если бы увидел, – призналась она.
