— Он… — боюсь произнести то, о чем думаю.
— Мертв, — понимает парень меня без слов. — Скорее всего, — тихо добавляет. — Думаю, что лежит он здесь довольно давно, часа три-четыре, не меньше. Давай я отведу тебя в коридор, а сам здесь внимательно все осмотрю.
Позволяю крепким мужским рукам поставить меня на ноги, и на автопилоте, все еще с закрытыми глазами, двигаюсь за Антоном, точнее туда, куда он меня заботливо направляет. В коридоре опять сажусь на корточки, облокачиваясь о стену, заверив парня, что со мной порядок.
Время движется медленно, а сердце стучит так громко, что мне кажется, его стук слышен даже на улице. Пытаюсь выровнять дыхание и успокоиться, как слышу из спальни:
— Аня, иди сюда. Кажется, он жив.
Резко подрываюсь и бегу в спальню. Антон сидит на корточках и щупает шею Михалыча. Стараюсь не смотреть на пробитую голову и кровь. Приседаю рядом и беру руку мужчины в свою. Она теплая, а насколько мне известно, у мертвых такого не бывает, хотя я могу и ошибаться.
— Пульс есть, но он слабый, — произносит парень.
— Надо вызвать скорую, — смотрю на него испуганными глазами.
Антон молчит. Встает, проводит рукой по волосам, а затем по лицу, закрывая глаза. Не пойму его реакции, но упорно жду ответа, продолжая за ним наблюдать, не отпуская руку Михалыча. Мне сейчас кажется, что именно он должен принять решение.
— Ладно, — наконец-то произносит, доставая из кармана телефон. — Будь по-твоему.
— Ему надо помочь, — говорю жалостливым голосом. — Мы не можем его бросить.
— Я же сказал, сделаю, как ты хочешь, — отвечает грубо, набирая номер. — Хоть и будут у нас с тобой после этого проблемы.
Объясняется с девушкой, спрашивая у меня точный адрес, после чего нажимает сброс. Снова проводит рукой по лицу, глядя на телефон. И снова набирает номер, прикладывая мобильный к уху.
— Куда звонишь? — интересуюсь, так как думать сейчас не могу. Мыслей нет никаких, и они упорно не хотят возвращаться в мою многострадальную голову.
— Полицию вызываю, — отвечает кратко, после чего выходит из комнаты.
А я продолжаю сидеть в такой позе дальше, держа Михалыча за руку. Не помню, что говорю в тот момент, пока кто-то не касается моего плеча. Поднимаю голову вверх, и вижу мужчину в белом халате.
— Девушка, вам лучше пройти на кухню, — говорит врач, помогая мне подняться.
Ноги затекли и упорно не хотят двигаться. Смотрю на Михалыча, точнее его неподвижное тело, а на глаза наворачиваются слезы. Смахиваю их рукой и медленно передвигаю ногами, направляясь на кухню, чтобы освободить место санитарам.
Буквально через пару минут после прибытия скорой в квартиру вваливаются сотрудники полиции во главе со следователем — молодым парнишкой, который сразу берет бразды правления в свои руки, раздавая всем указания. Очень громко кричит, чтобы мы с Антоном не покидали территории квартиры, после чего отправляется пообщаться с врачом.
На кухне усаживаюсь на табурет, так как не знаю, сколько придется ждать. А ноги подкашиваются, и нет сил стоять на одном месте. Антон в коридоре разговаривает с кем-то по телефону, даже не глядя в мою сторону. В голове такой сумбур, что впору записываться на прием к психиатру.
Не знаю, сколько проходит времени, как на кухню заходит следователь, начиная задавать стандартные вопросы — откуда знаю, как долго знакома и кем прихожусь. Отвечаю на автопилоте, даже не задумываясь над своими словами, как из глаз начинают литься слезы. И снова нет сил, чтобы остановить их.
— Давайте вы завтра нас допросите, — слышу голос Антона, а после чувствую, как он берет мои руки в свои, аккуратно сжимая мои пальцы в своих теплых ладонях, присаживаясь на корточки передо мной. — Не видите, девушке плохо.
— Молодой человек, — говорит следователь строгим тоном. — Не указывайте мне, что делать.
— А то что будет? — продолжает мой спутник, переводя взгляд на мужчину.
— А то посажу на пятнадцать суток за хулиганство.
Сторожилов усмехается, снова глядя на меня. Проводит одной рукой по щеке, вытирая слезы.
— Антон, не надо. Со мной все в порядке, я отвечу на все вопросы, если это поможет найти тех, кто чуть не убил Михалыча.
— Завтра, Аня, все завтра. А сегодня тебе надо отдохнуть, — продолжает нежно гладить кожу под глазами, и от этих прикосновений становится так тепло и уютно, что хочется послать весь мир к чертям. И остаться с ним вдвоем.
— Антон Владимирович, если я не ошибаюсь, — следователь встряет в наш разговор.
— Не ошибаетесь, — бурчит в ответ парень.
— Вы же умный мужчина, должны понимать, что препятствуете следствию.
— А вы должны понимать, — Антон снова поворачивается к следователю лицом, — что девушке плохо. Никто не собирается препятствовать. Но за ночь ничего не случится, а завтра мы явимся на допрос в любое время. Только скажите, куда.
— Добрый вечер, — слышу незнакомый мужской голос и поднимаю глаза.
— Наконец-то, — мой спутник встает на ноги и здоровается с вновь прибывшим за руку. — Илья Николаевич, объясните господину следователю, что мы завтра ответим на все его вопросы. А то он какой-то непонятливый, честное слово.
