— Есть идея, — внезапно сказал мальчик, с озарением в глазах посмотрев на директора. — Возможно, нужен пароль. Но не на каком-то обычном языке нашего мира, а на особенном, магическом, которым могут пользоваться лишь одарённые им волшебники. Волан-де-Морт искренне гордился тем, что является наследником Слизерина и, скорее всего, единственным носителем парселтанга. Думаю, он даже не предполагал, что магические дары могут имитировать и обычные волшебники, — проговорил мальчик, пристально глядя своими аметистовыми глазами на Альбуса.
Дамблдор задумался. Чем больше он думал над этой теорией, тем более логичной она ему казалась. Как он сам до этого не додумался сразу? Старость берёт своё… Было кристально ясно, что именно натолкнуло Льюиса на эту мысль — меньше года прошло со случая с Тайной Комнатой. Должно быть, происходившее там трудно забыть.
— Как вы собирались уничтожить его? — задал вопрос Лавгуд, прерывая размышления Дамблдора.
Спокойно подойдя к лежащей на кровати распределяющей шляпе, Альбус вынул из неё своё орудие — меч Гриффиндора, который, возможно, стоило взять с собой в ту пещеру. Может, тогда не было бы таких проблем с тем зельем, и получилось бы просто разрушить постамент с чашей, всё же меч основателя — это крайне сильный артефакт.
— Тогда попробуем? — снова задал вопрос Льюис.
Неуверенно обдумывая это предложение в течении целой минуты, Альбус всё же кивнул и достал из шкатулки медальон. Положил его на пол и, занеся меч в воздух, он подготовился к удару.
— Откройся… — прошипел Льюис.
Альбус не понял значение этого шипения, но ему это было и не нужно, ведь медальон открылся, следом сверкнул меч, послышался звон металл, потом протяжный, но двольно тихий, вопль. Из-за своей сосредоточенности на крестраже Альбус не заметил как скривилось в болезненной гримасе лицо Льюиса, когда он воспользовался парселтангом, но для самого мальчика это было даже хорошо. То, что его боль не заметили, а не сама боль, конечно же.
— Готово… Было на удивление просто… — с некоторым удивлением в голосе произнёс Лавгуд. — Три есть, осталось не менее одного… Предположительно. Как прошёл ваш поход в ту пещеру? — с интересом спросил мальчик.
— Боюсь, я не вправе рассказывать эту историю. Тебе лучше спросить об этом Сириуса, мой мальчик, — по доброму улыбнувшись, ответил Альбус, понимая при этом, что Блэк вряд ли станет что-то рассказывать.
— Ладно. Я слышал, что Кричер собирался готовить, так что пойду помогу ему, заодно сам перекушу. Спокойной ночи, директор, — с улыбкой сказал мальчик, покидая комнату.
«Стоило использовать более сильные заглушающие чары», — подумал директор Хогвартса, внутренне понимая, что домовой эльф точно всё расскажет нынешним обитателям этого дома, стоит только попросить, а запрета на распространение этой информации он, увы, не успел получить.
— Хм… Не вижу никаких проблем, мистер Лавгуд, отныне вы можете вновь спокойно пользоваться магией, — проговорил Гиппократ Сметвик после того как закончил накладывать комплекс диагностирующих чар.
— Прекрасно!
— Без палочки? Очень неплохо, — одобрительно покивал старик. — Что же, вы можете быть свободны. Напоследок желаю вам быть осторожным и не ввязываться во всякие сомнительные авантюры, чтобы не было необходимости вновь попадать сюда в качестве пациента.
— Спасибо, мистер Сметвик. Раз так, то я пойду.
— Не хочешь задержаться на чашечку чая? У меня как раз конец смены, — добродушно улыбнувшись, предложил старик.
— Хм? — его предложение меня, откровенно говоря, удивило. — Ну… Почему бы и нет? Никаких значимых дел у меня сегодня нет, так что можно и задержаться, — пожав плечами, выразил я своё согласие.
А ещё мне интересно, что такое он хотел обсудить. Пара дней свободного времени у меня есть, к счастью выздоровление шло быстрее предполагаемых сроков. Но именно что на пару дней. Исключительно благодаря тому, что я практически не пользовался магией. Единственный раз был почти месяц назад, когда я использовал парселтанг для открытия медальона.
— Спасибо, — сказал я, принимая чашку и делая глоток. — Ммм… На целебных травах… — вкус мягкий и приятный.
— Другого не держим, — усмехнулся целитель, наливая и себе чашечку. Ещё он поставил на стол вазочку с овсяным печеньем.
— Как там дела у того придурка? — спросил я, начиная жевать печеньку.
— Льюис, у этого придурка есть имя, — пожурил меня пальцем Сметвик, глядя на меня со слабеньким осуждением.
— Имя, которое я из принципа даже не пытался запомнить. И не буду пытаться, — закатив глаза ответил я.
