Скрытая бухта полностью

Валентина знала об этом. Она видела его с девушкой. Она должна была что-то сказать. Сделать что-то. Но тогда их бы разлучили, а разве это не ускорило бы финал? Возможно, он заслужил такой жестокий удар. Она знала, что если бы не наркотики, он никогда бы не ударил ее. Когда Валентина упала, его уже не было в комнате – он сбежал, забрав все ценное, что только сумел найти, а она не смогла его остановить. Понимал ли он, что натворил? Может, и да. Может, он прекрасно осознавал свои действия. Может, именно по этой причине он превысил дозу. Наркоман прекрасно знает порог сопротивления собственного тела. И Валентину мучила мысль, что в момент просветления брат решил уйти навсегда, чтобы больше никому не причинить вреда. Родителям. Ей. Ее старший брат, смелый и благородный засранец. Все его обещания растаяли в воздухе.

Лейтенант Редондо отбросила воспоминания. Она пришла на похороны не для того, чтобы отдаться собственной скорби. Она внимательно изучала толпу, иногда поглядывая на экран мобильного телефона, переведенного в беззвучный режим. Звонки, сообщения, но не от того, от кого она ждала. Она несколько раз звонила Оливеру Гордону, но все безрезультатно. Ей кое-что было нужно от него, но сейчас она всерьез беспокоилась. Эта записка с угрозой на террасе его дома… вдруг с ним что-то случилось? Печаль уступила место тревоге: куда, черт возьми, подевался Оливер Гордон?

Воскресенье, 14 июля.

Было раннее утро, однако выходной день явно не сулил спокойствия. Валентина пыталась спланировать день, сидя в своей квартире, такой же безупречной и ухоженной, как она сама, и потягивала горячий кофе с молоком из большой кружки. Перед ней была разложена схема с данными по делу виллы “Марина”, испещренная стрелками.

Звонок.

– Оливер? Куда ты подевался? Я пыталась дозвониться до тебя вчера, звонила минимум полдюжины раз. Ты как, в порядке?

– Да, в порядке. Бензином меня больше не обливали. Прости, что вчера не ответил – забыл телефон дома, а когда увидел пропущенные звонки, было уже слишком поздно перезванивать.

– Ясно. Нам надо встретиться. И лучше не на кладбище, потому держи телефон при себе, пока дело не закрыто, договорились?

– Так и знал, что ты соскучилась.

– Мне надо взять у тебя образец ДНК. – Валентина невольно улыбнулась.

– ДНК?

– Да, поэтому я тебе вчера и звонила.

– А я-то надеялся, что ты хочешь позавтракать вместе. То есть могу не рассчитывать, так?

– У англичан, я смотрю, хорошее настроение по утрам в воскресенье. Сегодня лаборатории закрыты, так что я бы взяла пробу завтра утром, чтобы образец отправился на экспертизу свежим.

– Договорились, никаких проблем. А что нужно сделать? Вы возьмете у меня кровь или как?

– Нет, – рассмеялась Валентина, – достаточно просто немного слюны.

– Понял. Когда мне подъехать?

– В девять не слишком рано?

– Ради всего святого, я же англичанин, как это может быть “слишком рано”?

– Спасибо, Оливер. – Валентина помолчала. – Это необязательно, ты можешь отказаться, а судья уже решит, нужно проводить тест или…

– Лейтенант, – перебил Оливер, – я уже сказал, что готов сотрудничать со следствием. Но я не очень понимаю, зачем тебе моя ДНК. Думаешь, этот ребенок может быть связан с моей семьей? Мою мать удочерили, и она вряд ли имеет какое-то отношение к дому.

– Я знаю, Оливер. – Валентина не собиралась признаваться, что продвигается вслепую. – Но мне нужно проверить абсолютно все, чтобы выработать обоснованную гипотезу.

– Ладно. Кстати, и я смогу быть вам полезен.

– Вот как?

– Да. Я же говорил, что займусь собственным расследованием, что не буду сидеть сложа руки. Вчера ты не смогла до меня дозвониться, потому что я ездил в Сантильяну, к Чаконам.

– Куда?! Да как тебе это в голову взбрело? Я же предупреждала, чтобы ты не лез куда не просят! – Валентина разозлилась. – Оливер, твои английские шуточки и игра в детектива не спасут тебя ни от пули, ни от яда, ни от того, что твой дом могут облить бензином и поджечь. Господи… И что там произошло?

– Если ты закончила орать, расскажу.

– Закончила орать?! – взъярилась Валентина, но тут же осознала, что и вправду орет. – Отлично, Шерлок, так что ты узнал?

– Что Исан Саэнс, с которым вы разговаривали, вам соврал.

– Соврал? В чем?

– Когда я вчера приехал, его дома не оказалось, но зато там были его жена с детьми – кстати, те еще разбойники, – а в гостиной сидела бабушка в инвалидном кресле…

– Бабушка? То есть его мать и сестра Игнасио Чакона, который исчез в сорок восьмом году?

– Она самая – Долорес Чакон. В общем, я представился, объяснил жене Саэнса, что на вилле “Марина” обнаружили фигурку Тлалока…

– Но это же тайна следствия, Оливер!