Головоломка. Вот что за дело ей досталось. Валентина поддала газу. Чем раньше она приедет, тем раньше они примутся за работу. Как, интересно, дела у остальных? Все должны заниматься ее поручениями. Кроме Сабаделя, которого отправили на виллу “Марина”, чтобы изучил, что там обнаружил Оливер Гордон, а оттуда он должен поехать в Сантильяну. И кроме Ривейро, которого она отправила добывать информацию в Институт судебной медицины. Ей не удалось дозвониться до Клары Мухики. Валентина знала, что накануне той пришлось задержаться на работе допоздна, так что, должно быть, она еще приходила в себя. Но ее удивляло, что Мухика до сих пор не перезвонила. А вот уж кому Валентина теперь обязана, так это инспектору Мансанеро. И все же, прежде чем дело старика из больницы Святой Клотильды передадут их отделу, могут пройти недели две, даже если Талавера вмешается. Бюрократический процесс – медленный, липкий, абсурдный.
Но, несмотря на все преграды, темноту прорезал луч света: Оливер Гордон обнаружил Тлалока в Кантабрии. Кто бы мог подумать! Треклятый божок красуется посреди главной улицы Сантильяны, на виду у всех. Просто невероятно: всего за несколько часов Оливер Гордон развязал узел, который не удалось распутать ни следственной группе, ни францисканкам, ни музею, ни университету. До отъезда в больницу Святой Клотильды Валентина узнала от Сабаделя, что в телефонном справочнике Сантильяны-дель-Мар значатся три Чакона, но один из номеров оказался нерабочим, а по двум другим трубку не брали. В любом случае они собирались взглянуть на чертова Тлалока. Если жильцов дома не окажется на месте, наверняка можно разжиться какой-никакой информацией у соседей.
Поверить невозможно, что такой важный шаг в расследовании сделан благодаря Оливеру Гордону. Однако Валентина не была расположена слишком ему доверять. Она достаточно знала о психопатах, чтобы продолжать подозревать всех вокруг, даже людей с железным алиби, и для обаятельного красавчика Оливера она исключение не делала. Казалось, найдя останки на вилле “Марина”, они распахнули ящик Пандоры. Чего хотел убийца – скрыть семейную тайну? Утаить давнее преступление? Деньги? Кого-то защитить? От чего? Пытаясь собрать головоломку, Валентина не заметила, что начал моросить дождик – словно прелюдия к приближающейся буре. Она машинально включила дворники, мысленно перебирая всевозможные гипотезы, сомнения и подозрения. Может ли быть совпадением, что Оливер приехал на виллу как раз в то утро, когда там обнаружили скелет? И это притом что, по словам прораба, его приезда ожидали только через две недели? Почему он приехал раньше? Что за прошлое у этого Оливера Гордона? От чего он пытается бежать? Хватит разводить церемонии, пора его допросить, тщательно и подробно, выяснить всю его подноготную. Тем не менее Валентина честно признавалась себе: ей хотелось, чтобы Оливер Гордон никак не был замешан в этой истории. Когда накануне утром на пороге его “хижины” их взгляды на мгновение встретились, она уловила в глазах Оливера вызов, внутреннюю бурю – но во взгляде не было ни злобы, ни ярости. Возможно, все это притворство. Но возможно, и нет. Черт возьми, ее влекло к нему, притягивало мощным магнитом. По дороге в Сантильяну-дель-Мар Валентина Редондо с полдюжины раз прокляла себя, понимая, что ей не терпится снова увидеть загадочного, странного и обаятельного Оливера Гордона.
Дзззззыыыыынь.
В кабинете судьи Талаверы зазвонил телефон. Его секретарь Ольга Сантана, которой было велено не соединять судью ни с кем, все-таки не смогла сопротивляться настойчивости звонившей. Да и голос показался ей знакомым. Она поставила звонок на ожидание, но заходить в кабинет Талаверы не стала, крикнув:
– Хорхе?
– Да…
– Тебе звонок.
– Я разве не просил не беспокоить меня несрочными звонками?
– Вроде это срочно.
Хорхе Талавера вздохнул.
– Насколько срочно? Я по уши в делах. Ну кто там?
– Вроде бы Клара Мухика.
– Клара? – изумился мировой судья. Та всегда звонила ему на мобильный. – Ладно, соедини.
Ольга мгновенно соединила.
– Клара! Что случилось? Почему ты звонишь не на мобильный?
– Не… не знаю. Думаю, потому что это не что-то личное.
– Черт, не пугай меня так. (Ее голос звучал как-то бесцветно.) Клара, ты же мне даже про трупные кишки по мобильному рассказываешь! Что такое, в чем дело?
– Дело в том, что мне нужно сказать кое-что важное по поводу виллы “Марина”. Поначалу я не думала, что это как-то меня коснется. Вообще-то говоря, это никак меня не касалось, но теперь все стало намного запутаннее, поэтому я думаю, что не могу работать над этим расследованием. Я не хочу, чтобы потом возникли неприятные сюрпризы.
– Да ты о чем, Клара? – удивился Талавера, у которого никогда не возникало никаких проблем с Кларой. И он никогда не слышал у нее такого голоса – глухого и печального. – Выкладывай, в чем проблема?
– Меня связывают… семейные узы с одним из подозреваемых.
– Что? С кем?
– С сеньорой Онгайо.
– С сеньорой Онгайо? Какие это, нахрен, у вас семейные узы?
