Этим августовским вечером 1948 года перед церковью Святой Хулианы в Сантильяне-дель-Мар, в присутствии многочисленной публики, среди которой и семейство Чакон, представляют религиозную пьесу. Атмосфера праздничная. Это одна из тех теплых ночей, когда никто не откажется от бокала вина, толики веселья, всего того, что делает жизнь чуточку приятнее. Место для спектакля выбрано как нельзя лучше – каменная площадь, суровая и загадочная. В сгустившихся сумерках актеры разыгрывают “Больницу безумцев”.
Дон Антонио Чакон пытается сосредоточиться на пьесе, но постоянно отвлекается на фасад церкви, в свете мерцающих свечей тысячелетняя каменная стена кажется позолоченной и изменчивой, будто поверхность моря. К нему подходит человек, это его доверенный слуга Флорентино. Он шепчет что-то господину на ухо. Сеньора Чакон, сидящая рядом с их дочерью Долорес, не сводит с них глаз: после исчезновения Игнасио нервы у нее на пределе.
Уже несколько недель она не может спать, ее снедают тревога и подозрения. На это театральное представление ее затащили чуть ли не силком, чтобы только отвлечь. Полиция допросила ее несколько недель назад самым невыносимым образом, указав в качестве предполагаемой причины исчезновения сына крупные проигрыши и даже возможную связь с республиканцами, поскольку известно, что франкисты все еще устраивают облавы и избивают бывших коммунистов, а если дело того требует, то и сбрасывают со скалы, дважды выстрелив в голову. Такие места, как Пеньяс-Неграс, Пуэнте-Арсе или Сан-Чиприано, были свидетелями последних минут многих расстрелянных.
Разумеется, семейство Чакон не допускает такой версии. Наверняка Игнасио похитили с целью потребовать выкуп у них, богатых предпринимателей. Может быть, что-то в процессе пошло не так, отсюда и эта мрачная неизвестность. Сеньоре Чакон приходят в голову исключительно литературные сюжеты.
Но сеньор Чакон – человек куда более приземленный. Он начинает осознавать новость, которую только что сообщил слуга. Опустив голову, он молча качает ею из стороны в сторону. Встает и осторожно покидает импровизированный театральный атриум. Сеньора Чакон следует за ним, она почти в истерике. Она предчувствует, какое известие сейчас услышит, как на смену стылой горечи ожидания придет обжигающая боль. Как ни странно, она обращается не к мужу, а к слуге, поскольку знает, что достаточно один раз властно взглянуть на него, и тот все ей расскажет. Так и есть – он тут же открывает ей правду. Морские волны выбросили на пляж Санта-Хуста мешок, в котором обнаружили полуразложившиеся мужские ноги, которые могут принадлежать дону Игнасио. В мешке также нашли остатки ткани с гербом, который ни с чем не спутаешь, – черный орел, у лап которого лежат ярмо и красные стрелы. Все это символы, черный цвет символизирует порох, красный – кровь. Вверху три слова: “Единая, великая и свободная”. Герб с орлом – знамя франкистов.
Кажется, это подтверждает слухи о связи Игнасио с коммунистами. Может, он сотрудничал с ними или поддерживал оставшихся повстанцев – могло ли такое быть? И за это его приговорили к смерти, несмотря на фамилию?
А если нет, то откуда там взялся франкистский флаг? И почему его засунули в мешок – ведь сразу понятно, на кого тогда падет подозрение?
Узнав об этом, Хана и Клара поражены, испуганы и сбиты с толку. Этот флаг, который мог отвести от них возможные подозрения, – как же он умудрился попасть в мешок? Они ведь тщательно завязали мешок. И нашли его завязанным, а не открытым. Франкистскому флагу там просто неоткуда было взяться.
Снова я сбиваюсь с повествования. Плита времени давит на мою память и путает прошлое. Тебе, конечно, не терпится узнать, что же произошло после той жуткой ночи, что случилось на следующее утро. Итак, я продолжаю рассказ.
Суматоха в “Голубом доме” поднялась не сразу. Сначала все в растерянности из-за внезапного исчезновения молодого хозяина. Затем наступает черед беспокойства. Донья Эльвира в сопровождении Ханы самолично отправляется в Убиарко и с единственной телефонной станции, расположенной в мэрии Сантильяны-дель-Мар, звонит Чаконам, чтобы уведомить о внезапном исчезновении их сына. Учитывая, что в то время информацию сначала узнавал телефонист, конфиденциальность соблюсти было невозможно, и новость об исчезновении дона Игнасио распространилась мгновенно.
Однако, как бы быстро ни разлетались слухи, все же не настолько быстро, чтобы Луис поостерегся появиться без предупреждения на пороге “Голубого дома” тем же утром. Он не мог ничего знать об исчезновении дона Игнасио. Но сложно поверить и в то, что созвездия и коварные ведьмы сговорились и подстроили такое невероятное совпадение. Что там забыл Луис? Почему он заявился именно в то самое утро? Он ведь прежде даже не бывал в “Голубом доме”, а в Убиарко приезжал, чтобы навестить двоюродного брата Мануэля, у которого останавливался много раз после гуляний в Инохедо, куда ездил ради Ханы.
Скажи, читатель, веришь ли ты в судьбу?
