— Я очень скучаю по дому. Это было единственное место, которое я когда-либо знала. Не то чтобы я жаловалась на жизнь во дворце — надеюсь, это не прозвучит неблагодарно. Просто я никогда не представляла свою жизнь вот такой. Принцесса, — фыркнула я. — Всё, чего я хотела, — стать морским биологом.
Её шелковистые волосы качнулись, когда она покачала головой:
— Даже не представляю, каким шоком для тебя оказалось узнать, что сказки из Верхнего мира — отчасти правда.
— Мягко говоря.
Самани внимательно посмотрела на меня поверх края бокала, прежде чем спросить:
— Ты правда не знала, что ты Наследница?
Я снова покачала головой:
— Я даже не знала, что я фэйри. Теперь, когда у меня было время всё осмыслить, я понимаю, как трудно было моим родителям принять это решение.
Самани уставилась в огонь, пламя плясало в её взгляде:
— Да, должна признаться, когда я впервые услышала о твоём прибытии в Атлантиду, не могла в это поверить. Я задавалась вопросом, что бы я сделала на месте твоих родителей. Верхний мир — это совсем другой мир. У него свои правила, убеждения, социальные сложности — всё немного отличается от наших земель. Я бывала там крайне редко. У нас нет в этом нужды. — Она передёрнула плечами. — Надо же носить одежду…
Я рассмеялась:
— Думаю, к этому надо привыкнуть. Но в моде есть нечто приятное — это способ самовыражения.
Самани отмахнулась:
— Лишняя морока, если честно. Чешуя — вот что по-настоящему удобно. Меньше хлопот, и она достаточно стильная.
Я бы ни за что не призналась, но время от времени я тайком надевала свою любимую пижамную футболку с надписью All I Do is Beach and Wine, просто ради чувства уюта, которое она дарила.
— Ты, должно быть, очень скучаешь по своей матери, — мягко сказала Самани. — Мне жаль, что она умерла. Нам всем жаль.
— Спасибо. Я очень по ней скучаю. — Я склонила голову, задумавшись. — Хотя, когда она была жива, я тоже скучала. Мы с отцом часто оставались вдвоём. Мама всё время уезжала в командировки. Теперь я понимаю, что эти командировки были либо поездками в Атлантиду, либо встречами с человеческой делегацией в Верхнем мире.
— Это, должно быть, было тяжело — и для тебя, и для отца, — заметила она.
— Не буду врать — временами это было сложно. Она много пропускала, но теперь, когда я знаю, почему её не было, я не могу не восхищаться ею. Когда она возвращалась, она была замечательной мамой. Иногда мы оставались вдвоём: ходили на ужин или по магазинам. Вот эти моменты я и вспоминаю чаще всего. Больше всего мне не хватает её голоса. Это меня опустошает. — Я покачала головой. — Я бы всё отдала, лишь бы услышать её ещё раз. Задать все вопросы: как быть королевой Атлантиды, как справляться с политикой… — Я резко подняла глаза и встретилась с полным грусти взглядом Самани. — Прости, что всё это вывалила. Не самая весёлая тема.
— Не нужно извиняться, Ашера. Ты имеешь право горевать. И делиться своими чувствами. Даже если мы не так близко знакомы — я всегда готова быть тем человеком, с кем можно поговорить.
У меня сжалось в груди:
— Спасибо… большое. Это много значит.
Звук скрипа входной двери на старых петлях достиг наших ушей, и через мгновение на террасе появились Зориато и Дрейвин. Лицо Дрейвина светилось радостью, когда он оглядел нас обеих.
— Похоже, Стражи устроились, — заметил Зориато.
— Передают благодарность, — сказал Дрейвин, глядя на мать. — К тому времени, как мы ушли, еда уже почти закончилась.
— С их-то размерами — неудивительно. Хорошо, что мы живём на ферме. — Мы дружно рассмеялись. Самани поднялась со своего места. — Ладно, хватит морить Принцессу голодом. Перебираемся за стол, пора ужинать. Идёмте?
Дрейвин обвил меня рукой за талию, пока мы возвращались в дом, и наклонился к моему уху:
— Всё хорошо?
— Абсолютно. У вас потрясающий дом, Дрей, — искренне сказала я, обнимая его в ответ.
В его чертах вспыхнула гордость:
— Рад, что тебе нравится.
Мы замерли у входа в столовую, задержав взгляд друг на друге чуть дольше, чем следовало бы Командиру и Принцессе. Когда я, наконец, вспомнила, где нахожусь, то заметила на лице Зориато выражение, которое можно было описать только как лёгкий шок. Мы с Самани не обсуждали мои отношения с Дрейвином. Очевидно, он тоже не затрагивал эту тему — судя по реакции отца. Щёки мои тут же вспыхнули, и я убрала руку с его спины, опустив взгляд и села за массивный деревянный стол.
Зориато продолжал пристально смотреть на нас, пока он и Самани устроились напротив. Дрейвин уселся рядом со мной с игривой усмешкой. Одним движением руки Самани наполнила стол едой: хрустящий ромэн, кусочки феты и стружка моркови в большой деревянной салатнице, рядом — гора слегка обжаренного тунца на фарфоровом блюде. Из миски поднимался пар — в ней были тушёные горошек и грибы, аромат перца витал в воздухе. Самани склонила голову:
— Благодарим богиню за наш сегодняшний ужин.
Началась привычная суета: тарелки переходили из рук в руки, бокалы наполнялись до краёв. Я наколола кусочек тунца, откусила и с трудом сдержала стон удовольствия, просто закрыв глаза.
— Вкусно, да? — с сияющей улыбкой спросил Дрейвин.
