Он сильнее прижал мои бёдра к своим губам — жадно, неумолимо, слизывая, всасывая.
Забирая.
Я покорялась волнам удовольствия, захлёстывавшим всё тело, но этого было мало.
Мне нужно было больше.
Я жаждала его.
Дрейвин вынырнул из воды, врываясь в мои губы поцелуем — языком, полным такой жажды, что у меня подкашивались ноги. Он отстранился лишь на миг, развернул меня, направляя руки к краю ванны. Горячее дыхание коснулось края моего уха, когда он приказал:
— Держись здесь.
Его мощное бедро мягко раздвинуло мои ноги. Он перебросил мои волосы через плечо и осыпал спину нежными поцелуями, в то время как ладони ласкали напряжённые вершины груди. Я задрожала, когда его язык провёл линию между лопатками, оставляя за собой мурашки. Всё происходящее было невыносимо возбуждающим. Моё тело звало его, жаждало, умоляло.
Его руки скользнули с груди к талии, очертили бёдра и добрались до ягодиц. Когда пальцы раздвинули их, чтобы он мог видеть меня полностью, я не смогла сдержать всхлип. Он застонал от наслаждения:
— Твоя киска — просто божественна, — выдохнул он хрипло, низко, с тем мраком, что сводит с ума.
Я не знала, горит ли моё лицо от горячего пара или от смущения быть такой уязвимой перед ним… но всё это исчезло, когда он поднёс головку своего напряжённого члена к моему входу. Он медленно вошёл в мою влажную плоть. Я застонала, эхом отдаваясь в стенах — он растягивал меня, заполнял до предела.
— Вот так, Ашера… Чёрт. Посмотри, как хорошо ты принимаешь мой член…
Он наклонился, развёл мои колени пошире, обвил моими ногами свою талию, и теперь я почти плавала на поверхности воды.
— Держись крепче.
И он начал двигаться без остатка.
Ногти Дрейвина вонзились в мои бёдра, пока он яростно вбивался в меня. Это были не движения любовника, стремящегося к нежности. Это был инстинкт. Первобытное, дикое стремление обладать. Я принадлежала ему. И с радостью отдавала себя — всю.
С каждым толчком я крепче сжимала пальцы на каменном краю ванны — грубая поверхность впивалась в ладони. Чувство его движений внутри меня, плеск воды, ударяющейся о грудь, каждый звук, каждый шлепок усиливали мою жажду до предела. Когда казалось, что я больше не выдержу, Дрейвин зацепился одной рукой за моё бедро, а второй потянулся к моему пульсирующему клитору, начиная ритмично теребить его.
Он играл мной, как инструментом. А мой крик становился его мелодией.
Я сжалась вокруг него, пока оргазм не разорвал меня на части.
— Дрейвин!
— Вот так, моя королева. Чёрт… Как же приятно, когда ты кончаешь на мне…
Из его груди вырвался самый эротичный, самый глубокий стон, и он ускорился, вода забрызгала вокруг нас. Его ладони накрыли мои на бортике, и он прижался ко мне всем телом. С последним мощным толчком, когда его член судорожно дёрнулся внутри меня, он кончил, крепко сжав меня.
Когда мы оба стали медленно спускаться с вершины блаженства, он выпрямился и начал нежно массировать мою спину, затем плечи, восстанавливая дыхание.
— Я никогда не смогу насытиться тобой, — прошептал он.
Я выдохнула, полностью опустошённая, но счастливая:
— И я тобой.
Он мягко прижал меня к своей груди, его удовлетворённый член медленно вышел из меня, а я склонила голову ему на плечо. Мы просто плыли вместе, пока вода не остыла — вдвоём, в тишине. А за дверями дворца, как всегда, терпеливо поджидали завтрашние трудности.
Но с ними я справлюсь.
Завтра.
Глава 29
Разветвлённые каналы реки Шингу пронизывали королевство, служа водной магистралью между городами. Моё знакомство с Атлантидой ограничивалось дворцом, Борике’н и Университетом Сибао. В груди затрепетало от предвкушения: я увижу больше Атлантиды. Больше своего народа.
Единственное, что омрачало мою радость, — это перспектива встречи с родителями Дрейвина. Я уже слышала достаточно, чтобы понять: мне могут быть не рады. Даже сам факт того, что между нами была близость, уже мог стать проблемой. После всей той драмы, что творилась во дворце, это было последним, чего мне хотелось. Я всегда уважала родителей друзей — и, как правило, им нравилась. Но на этот раз была веская, отчётливая причина, по которой родители Дрейвина могли меня не принять.
Я — будущая королева.
А значит, их сын станет королём.
Я поклялась, что стану королевой Атлантиды, несмотря ни на какие препятствия. Помимо долга перед матерью, я не прошла через годы подготовки, бесконечные уроки и тренировки, чтобы теперь сдаться.
Но была одна-единственная вещь, которая прикипела ко мне сильнее, чем я ожидала: мысль о Дрейвине Элироне рядом со мной. Это… зачаровывало. Он дал моей жизни то, о чём я даже не знала, что скучаю. Я не была уверена, смогу ли отпустить его. И только надеялась, что он чувствует то же.
