Как я и предполагала, почти весь квартал собрался в «Голубом Палтусе» — вероятно, единственном месте с электричеством и запасными генераторами на многие мили вокруг. Бобби проявил редкую дальновидность, установив солнечные панели ещё четыре сезона назад. Тогдашние завсегдатаи смеялись над ним, мол, поддался на «шум вокруг новой энергии», но теперь те же самые скептики сидели внутри, поедали горячие, сытные закуски и наслаждались прохладой от работающего кондиционера. Пару десятков человек слонялись туда-сюда — весёлая музыка, лившаяся из музыкального автомата, резко контрастировала с унылым настроением посетителей. Ни одно лицо в зале не выражало ничего, кроме тяжёлой тени тревоги.
Окна были закрыты фанерой, а одна из створок двойных дверей — и вовсе полностью заколочена. Весь бар утопал во мраке, освещённый лишь вкрадчивыми, тёплыми потолочными лампами, заливающими мягким светом людей, столы и стулья. Моё сердце сжалось от облегчения — заведение оказалось полностью целым. «Похоже, здесь тоже стоит защитный барьер», — сказал мне Дрейвин, прежде чем мы вошли. Я не могла не растрогаться. Родители знали, что это место значило для меня… и для всего города.
— Аш? — раздался голос от стойки.
Бобби побледнел, словно увидел призрака, но быстро сменил шок на сияющую улыбку. Он бросил тряпку на стойку и рванул ко мне, его могучие руки обвили меня так крепко, что стало трудно дышать.
— Что, чёрт возьми, ты тут делаешь?
— Привет, Бобби, — рассмеялась я, еле вырвавшись из его объятий.
Он отступил на шаг:
— Говорили, ты сбежала в Калифорнию и совсем про нас забыла.
Я лениво взмахнула рукой:
— Пф. Да как я могла вас забыть?
Он скрестил руки на груди, его ярко-жёлтая майка с надписью Resting Beach Face натянулась на животе:
— Ну, попрощаться ты так и не зашла.
Я поморщилась:
— Ох. Знаю, знаю. Прости. Мне пришлось сразу же приступить к работе. Так получилось, — произнесла я, и ложь слишком легко соскользнула с губ.
Взгляд Бобби скользнул мимо меня, зацепившись за фигуру позади. Его губы изогнулись в ухмылке:
— А это кто с тобой?
Я прочистила горло:
— Бобби, познакомься — это Дрейвин. Мой… эм… мужчина-друг.
Мужчина-друг?
На лице Дрейвина распустилось весёлое выражение, прежде чем он пожал протянутую руку:
— Очень приятно познакомиться.
— Взаимно. — Бобби кивнул в сторону бара. — Садитесь. Принесу тебе твои любимые картофельные шарики с беконом и IPA. К счастью, буря их не смыла. А тебе что принести, дружище?
— IPA подойдёт.
— Прекрасно.
Мы устроились на последних двух потрёпанных табуретах у угла стойки, пока Бобби приносил нам наши холодные, освежающие пинты. Эйфория от возвращения в знакомое место обволакивала душу, словно мягкий плед. Некоторые места навсегда поселяются у тебя в голове без арендной платы: родной дом, любимая точка для сёрфинга или коридор средней школы, где у тебя был первый поцелуй. Для меня таким местом всегда будет «Голубой Палтус». Каждый, кто переступал порог, был как семья. Даже сейчас меня встречали, словно я — давно потерянная родственница, наконец-то вернувшаяся домой.
Пока мы с Дрейвином хрустели картофельными шариками с беконом — насыщенный, солоновато-пряный вкус взрывался на вкусовых рецепторах — я не спешила с представлениями. Кто-то из завсегдатаев с интересом приветствовал Дрейвина, другие — настороженно присматривались к незнакомцу. Но совсем скоро он влился в разговор легко и непринуждённо. Посетители делились историями — как им удалось спастись, кто как укрывался от шторма, и что планируют делать дальше, чтобы привести город в порядок. Мы запоминали каждую деталь, чтобы завтра присоединиться к делу.
— Я позвал пару друзей помочь завтра, — сообщил Дрейвин между глотками пива.
— Превосходно! Нам всегда нужны лишние руки, — откликнулся Полли, местный рыбак-одиночка, который обычно предпочитал рыбу людям и заглядывал в «Голубой Палтус» ненадолго — поужинать да сразу домой.
— А если они такие же накачанные, как ты, — добавила Магда, владелица салона Live and Let Dye, с другого конца стойки, — то ещё лучше, — на её лице появилась лукавая ухмылка, а рыжие брови оживлённо заходили вверх-вниз.
— Вам повезло, — подмигнул Дрейвин, — они ещё больше, чем я.
Магда тут же принялась обмахиваться картонной подставкой под пиво:
— Ох, мои женские чресла… Завтра будет жарко.
Весь бар разразился хохотом.
Дрейвин небрежно закинул руку за мою спину, его большой палец ласково скользил по моему плечу, и по коже тут же побежали мурашки. Я чуть привалилась к нему, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка. Мелодии из музыкального автомата наполняли меня, как мощный поток энергии. Я давно не чувствовала себя такой свободной.
Здесь я снова была просто Эш — девчонкой с Кис. Не наследницей. Не Королевой.
Просто собой.
— Эш? — раздался поражённый голос позади. Я обернулась и столкнулась взглядом с Джоном, чьи серые глаза метались между мной и Дрейвином. — Что ты здесь делаешь?
Я соскользнула с табурета, руки слегка дрожали от напряжения:
— Привет, Джон.
